Читаем Ранние кинотексты, 2000–2006 полностью

ОЦЕНКА. 7. Копия с нескольких анимационных шедевров последних лет — отлично выполненная, но все же копия.

«Герой»

СЮЖЕТ. Давным-давно Китай был поделен на семь враждующих между собой государств. Во дворец правителя, обладающего наибольшей властью из всех, приходит Безымянный воин. Он рассказывает, как победил тех, кто готовил заговор с целью убийства своего могущественного врага.

ФИЛЬМ. В мировое кино китайский режиссёр Чжан Имоу ворвался в 1987 году. Практически сразу он приобрел славу мастера изобразительного построения кадра и оригинальности цветового решения. Даже в самих названиях его работ часто фигурирует цвет: «Красный гаолян», «Подними красный фонарь» и т. д. Его новый фильм «Герой» — своеобразный ответ «Императору и убийце» Чена Кайге, который рассказывает о похожих событиях в истории Китая. В отличие от той картины 1999 года, сделавшей ставку на развернутый эпический сюжет и батальные сцены, в «Герое», несмотря на также постановочный размах и созвездие актёров, главенствующая роль целиком и полностью отдана Цвету. Завораживающие, немыслимые в реальной жизни сочетания красок не просто делают фильм очень приятным для глаз. Они несут символический подтекст, характеризуют персонажей, создают магическую ауру ленты и настроение каждой сцены в отдельности. Это подлинный колористический шедевр, триумф визуальных возможностей. Трудно представить, что все эти цвета есть на самом деле; кажется, они могут существовать только в волшебной сказке — которой «Герой» и является.

Так что не забудьте оставить у входа в зрительный зал здравый смысл — этот тяжкий груз реальности, веками притягивающий к земле искусство в тот момент, когда оно как раз собирается воспарить в небеса. В «Герое» есть свои правила, привычные законы в нем не действуют. Персонажи летают по воздуху, движутся быстрее направленных в них стрел и падающих капель дождя. Но происходит ли это на самом деле или только в их воображении? Тема сплетения правды и вымысла проходит через весь фильм и делает его столь редким для Запада (и столь привычным для Востока) сплавом истории и мифологии. Именно поэтому идея «высшая цель воина — мир» здесь — необходимый в любой сказке «намек», а не банальный посыл человечеству. Именно поэтому финальная «историческая справка» — это не пафосная декларативность, какой она выглядела бы в реалистичном фильме о Древнем Китае, а неотъемлемая часть великой легенды. Этим титром нам предлагают поверить в невозможное: будто все это волшебство в действительности имело место. И отказываться, право, не хочется. Будучи «основанным на реальных событиях» (какой нелепой может оказаться эта фраза под другим углом), «Герой» создает свой, параллельный мир — целостный, убедительный и прекрасный. Такой далекий от мира логики и здравого смысла и такой близкий чуду кинематографа.

ОЦЕНКА. 9. Лишь по какому-то огромному недоразумению «Герой» не получил «Оскар» за лучший иностранный фильм.

«Гудбай, Ленин!»

СЮЖЕТ. В октябре 1989 года в ГДР происходит политическая демонстрация. Она перерастает в массовую потасовку, во время которой убежденная сторонница коммунизма Кристиана получает травму и впадает в кому. Через несколько месяцев социалистический режим приказал долго жить, Берлинская Стена пала, магазины стали завалены западными товарами, студенты начали работать в «Бургер Кингах». Внезапно Кристиана выходит из комы. Но ее состояние еще нестабильно: чтобы не шокировать сознание матери новостями о глобальных переменах, заботливый сын решает создать вокруг нее иллюзию того, что на самом деле ничего не изменилось и дело Ленина все еще живет и процветает.

ФИЛЬМ. В американском кинематографе уже давно наблюдается процесс своего рода девальвации добра как эстетической категории. Бесконечный поток однообразных мелодрам и романтических комедий, оперирующих расхожими ситуациями и клишированным диалогами, сделал непременным условием превращение циничного героя (на котором в лучшем случае держится все остроумие) в единый для всего Голливуда положительный образ, обязанный произнести в конце какой-нибудь до боли знакомый пассаж о духовном преображении. И это лишь один из примеров того, как добро в Штатах ходит под руку с банальностью: чтобы найти ему достойную пару приходится отправляться в Европу. Немецкому режиссёру Вольфгангу Беккеру удалось сделать то, что за последние несколько лет смог только Жан-Пьер Жене в «Амели»: объединить доброту и оригинальность. Учитывая всю вышеописанную ситуацию в кинематографе, «Гудбай, Ленин!» вслед за упомянутым французским шедевром сегодня можно признать почти уникальным в своем роде фильмом. Кстати, не последнюю роль в успехе обеих картин сыграл один и тот же композитор — Янн Тирсен.

Перейти на страницу:

Все книги серии Eksmo Digital. Искусство, хобби, развлечения

Похожие книги

100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е
100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е

Есть ли смысл в понятии «современное искусство Петербурга»? Ведь и само современное искусство с каждым десятилетием сдается в музей, и место его действия не бывает неизменным. Между тем петербургский текст растет не одно столетие, а следовательно, город является месторождением мысли в событиях искусства. Ось книги Екатерины Андреевой прочерчена через те события искусства, которые взаимосвязаны задачей разведки и транспортировки в будущее образов, страхующих жизнь от энтропии. Она проходит через пласты авангарда 1910‐х, нонконформизма 1940–1980‐х, искусства новой реальности 1990–2010‐х, пересекая личные истории Михаила Матюшина, Александра Арефьева, Евгения Михнова, Константина Симуна, Тимура Новикова, других художников-мыслителей, которые преображают жизнь в непрестанном «оформлении себя», в пересоздании космоса. Сюжет этой книги, составленной из статей 1990–2010‐х годов, – это взаимодействие петербургских топоса и логоса в турбулентной истории Новейшего времени. Екатерина Андреева – кандидат искусствоведения, доктор философских наук, историк искусства и куратор, ведущий научный сотрудник Отдела новейших течений Государственного Русского музея.

Екатерина Алексеевна Андреева

Искусствоведение
Пандемониум
Пандемониум

«Пандемониум» — продолжение трилогии об апокалипсисе нашего времени, начатой романом «Делириум», который стал подлинной литературной сенсацией за рубежом и обрел целую армию поклонниц и поклонников в Р оссии!Героиня книги, Лина, потерявшая свою любовь в постапокалиптическом мире, где простые человеческие чувства находятся под запретом, наконец-то выбирается на СЃРІРѕР±оду. С прошлым порвано, будущее неясно. Р' Дикой местности, куда она попадает, нет запрета на чувства, но там царят СЃРІРѕРё жестокие законы. Чтобы выжить, надо найти друзей, готовых ради нее на большее, чем забота о пропитании. Р

Лорен Оливер , Lars Gert , Дон Нигро

Хобби и ремесла / Драматургия / Искусствоведение / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Фантастика / Социально-философская фантастика / Любовно-фантастические романы / Зарубежная драматургия / Романы
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии

Эта книга расскажет о том, как в христианской иконографии священное переплеталось с комичным, монструозным и непристойным. Многое из того, что сегодня кажется возмутительным святотатством, в Средневековье, эпоху почти всеобщей религиозности, было вполне в порядке вещей.Речь пойдёт об обезьянах на полях древних текстов, непристойных фигурах на стенах церквей и о святых в монструозном обличье. Откуда взялись эти образы, и как они связаны с последующим развитием мирового искусства?Первый на русском языке научно-популярный текст, охватывающий столько сюжетов средневековой иконографии, выходит по инициативе «Страдающего Средневековья» – сообщества любителей истории, объединившего почти полмиллиона подписчиков. Более 600 иллюстраций, уникальный текст и немного юмора – вот так и следует говорить об искусстве.

Сергей Олегович Зотов , Михаил Романович Майзульс , Дильшат Харман , Сергей Зотов

Искусствоведение / Научно-популярная литература / Образование и наука