Читаем Ранние кинотексты, 2000–2006 полностью

Но с каждым годом, как было замечено не в одной статье, разработка психологического подтекста все дальше и дальше отходит на второй план, уступая законное место безостановочному действию и саспенсу. Конечно, без них в триллерах тоже никуда, но и пренебрегать персонажами особенно не стоит. «Не говори ни слова» представляет галерею образов, которые при тщательном рассмотрении (а в книге, по которой данный фильм снят, такое наверняка присутствует), скорее всего, оказались бы интересными и двигающими сюжет не только своими решительными поступками, но и отношениями друг с другом. Психиатр, его маленькая дочь, его жена со сломанной ногой, безжалостный грабитель и его пособники, девушка с признаками психических отклонений, женщина-полицейский, коллега психиатра по работе — жаль, но Гари Фледер снял слишком интересный и захватывающий фильм, чтобы рассматривать героев под лупой в поисках ярких отличительных черт.

Завязав действие примерно на тридцатой минуте, Фледер не дает ему остановиться вплоть до финала — события следуют одно за другим и нет ни одного мало-мальски длинного диалога, тормозящего их. Концовка несколько разочаровывает своей излишней прямотой, но к тому времени зритель уже так насмотрелся на пролетающий скорый поезд-экспресс в виде последовательности захватывающих моментов, что готов простить слабую и довольно тривиальную развязку. Режиссёр сумел сохранить единый стиль, как и в предыдущем своем фильме, и «Не говори ни слова» не распадается на части, но претензий по существу его сюжета и действующих лиц более чем достаточно.

Более опытный режиссёр Фрэнк Оз недавно снял «Ограбление», которое могло бы послужить Гари Фледеру неплохим примером того, как нужно расставлять фигуры на доске, чтобы каждая из них взаимодействовала с другой и тем самым раскрывала саму себя. У Фледера с этим явные проблемы: герои действуют по отдельности друг от друга. И если где-нибудь на театральной сцене каждый из них мог бы произнести по объясняющему монологу в зрительный зал, то в кино такого плана у них на это просто нет времени. Промедлишь — и твоя дочь мертва. Какие уж тут могут быть характерные особенности и черты, если нужно все время давить на газ, бегать по улицам и проникать в чужое сознание. Это подкосило и почти всех актёров. С экрана на нас смотрят плоский злодей в плоском исполнении Шона Бина, тривиальная женщина-коп, про которую вообще мало что известно, и даже сам психиатр — который к середине фильма из любящего мужа и отца, знатока людей, становится заурядным типажом «обычного человека, попавшего в необычные обстоятельства». Дуглас живет образом Нэйтана Конрада первые полчаса и еще какое-то время, пока по-настоящему переживает случившееся. Но потом ему это явно надоедает и кроме постоянных фраз о том, чтобы бандиты не трогали его дочь, он уже больше ничего показать не может.

Из плюсов можно отметить операторскую работу — в современном Голливуде, где, казалось, давно уже превратили деятельность человека с камерой в чисто техническую часть картины, подобное встречается нечасто. Статичных кадров здесь почти нет, камера все время в движении: различные панорамы, наезды, рапиды, фокусировка дальних и ближних объектов, верхние и нижние ракурсы, правильно выбранный для той или иной сцены свет — целый учебник по мастерству. Но на этом все заканчивается. А жаль: имея в активе интересную форму, еще немного — и картина поднялась бы над жанром. Но, как это часто бывает в последнее время, слабое содержание удерживает фильм в крепких середняках.

ОЦЕНКА. 6. Довольно напряженный и хорошо снятый, но вполне обычный триллер с тривиальными персонажами. Приставка «психологический» для определения жанра будет слишком громкой.

«Ничего себе поездочка»

СЮЖЕТ. Льюису выпал шанс завоевать девушку его мечты Венну, с которой он долго поддерживал только дружеские отношения. Он покупает машину и отправляется в город, где учится девушка. По дороге Льюису приходится вытаскивать из тюрьмы своего непутевого брата Фулера, и вместе они решают подшутить над кем-нибудь, кто выйдет на связь через радиоприемник в их машине. На связь выходит таинственный человек по прозвищу Ржавый Гвоздь, и ребята понятия не имеют, к какому кошмару скоро приведет их безобидная шутка.

ФИЛЬМ. Ничего себе фильм вышел на этот раз у Джона Дала. После занудных «Шулеров» Дал снял триллер, от которого захватывает дух. Материал, с которым работал режиссёр, мог сыграть с ним злую шутку — картина имела шансы стать очередным молодежным триллером с невыразительными героями. И она покажется именно такой, если упустить из виду мельчайшие детали в сюжете и оформлении фильма, разбросанные Далом тут и там. Соберешь их вместе, глядишь — и хорошее кино вышло.

Перейти на страницу:

Все книги серии Eksmo Digital. Искусство, хобби, развлечения

Похожие книги

100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е
100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е

Есть ли смысл в понятии «современное искусство Петербурга»? Ведь и само современное искусство с каждым десятилетием сдается в музей, и место его действия не бывает неизменным. Между тем петербургский текст растет не одно столетие, а следовательно, город является месторождением мысли в событиях искусства. Ось книги Екатерины Андреевой прочерчена через те события искусства, которые взаимосвязаны задачей разведки и транспортировки в будущее образов, страхующих жизнь от энтропии. Она проходит через пласты авангарда 1910‐х, нонконформизма 1940–1980‐х, искусства новой реальности 1990–2010‐х, пересекая личные истории Михаила Матюшина, Александра Арефьева, Евгения Михнова, Константина Симуна, Тимура Новикова, других художников-мыслителей, которые преображают жизнь в непрестанном «оформлении себя», в пересоздании космоса. Сюжет этой книги, составленной из статей 1990–2010‐х годов, – это взаимодействие петербургских топоса и логоса в турбулентной истории Новейшего времени. Екатерина Андреева – кандидат искусствоведения, доктор философских наук, историк искусства и куратор, ведущий научный сотрудник Отдела новейших течений Государственного Русского музея.

Екатерина Алексеевна Андреева

Искусствоведение
Пандемониум
Пандемониум

«Пандемониум» — продолжение трилогии об апокалипсисе нашего времени, начатой романом «Делириум», который стал подлинной литературной сенсацией за рубежом и обрел целую армию поклонниц и поклонников в Р оссии!Героиня книги, Лина, потерявшая свою любовь в постапокалиптическом мире, где простые человеческие чувства находятся под запретом, наконец-то выбирается на СЃРІРѕР±оду. С прошлым порвано, будущее неясно. Р' Дикой местности, куда она попадает, нет запрета на чувства, но там царят СЃРІРѕРё жестокие законы. Чтобы выжить, надо найти друзей, готовых ради нее на большее, чем забота о пропитании. Р

Лорен Оливер , Lars Gert , Дон Нигро

Хобби и ремесла / Драматургия / Искусствоведение / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Фантастика / Социально-философская фантастика / Любовно-фантастические романы / Зарубежная драматургия / Романы
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии

Эта книга расскажет о том, как в христианской иконографии священное переплеталось с комичным, монструозным и непристойным. Многое из того, что сегодня кажется возмутительным святотатством, в Средневековье, эпоху почти всеобщей религиозности, было вполне в порядке вещей.Речь пойдёт об обезьянах на полях древних текстов, непристойных фигурах на стенах церквей и о святых в монструозном обличье. Откуда взялись эти образы, и как они связаны с последующим развитием мирового искусства?Первый на русском языке научно-популярный текст, охватывающий столько сюжетов средневековой иконографии, выходит по инициативе «Страдающего Средневековья» – сообщества любителей истории, объединившего почти полмиллиона подписчиков. Более 600 иллюстраций, уникальный текст и немного юмора – вот так и следует говорить об искусстве.

Сергей Олегович Зотов , Михаил Романович Майзульс , Дильшат Харман , Сергей Зотов

Искусствоведение / Научно-популярная литература / Образование и наука