Ранние кинотексты, 2000–2006

ФИЛЬМ. «Маджестик» — фильм-изгой. В нем так много различных пластов, которые соединены друг с другом, что воспринимать какой-то из них в отрыве от других было бы неправильно — такая тесная между ними связь. Это и предопределило ограниченность картины Фрэнка Дарабонта для восприятия аудитории: не все из ее слоев понятны и доступны большинству зрителей. Любой может увидеть в «Маджестике» драму человека, который выясняет однажды, что всю жизнь был не на своем месте. Прочувствовать отношения Питера/Люка с Гарри, Адель и другими. Но если остановить внимание исключительно на жизненной драме главного героя, то «Маджестик» не покажется ничем большим, нежели добротно сделанной картиной с трогательной, правдивой историей и хорошими актёрами. На самом же деле Фрэнк Дарабонт снял фильм, смысл которого лежит гораздо глубже этого, и добраться до него сможет не всякий.

Для начала нужно будет представить себя человеком, которого каким-то образом затронула эпоха 1950-х годов в США. «Маджестик» не стилизация под кино тех лет, а своеобразная дань, поклон тому времени. Он снят с явной любовью к прошлому своей страны (Дарабонт отличается склонностью к первой половине — середине ХХ века), когда многое в Америке было иначе, подчас неподвластно сознанию сегодняшнего поколения. Именно из-за этой архаичности картина может пройти мимо тех, кто считает столь давние события покрытыми толстым слоем пыли и не стоящими воспоминаний в современном кинематографе.

Не многим будет интересно два с половиной часа лицезреть ту эпоху, когда холодная война породила маккартизм, так называемую «охоту на ведьм», когда политическим преследованиям подврегались все подряд — часто по анонимным доносам. Не все из тех, кто приходит сегодня в кинотеатры, знают о фильмах Джона Хьюстона, Винсента Минелли и Кинга Видора, которые упоминаются здесь. А ведь «Африканская королева» и «Американец в Париже» являются не только явным указанием на 1951 год, когда происходят события картины Дарабонта (полагающегося для этого титра нет), но и делают поклон прошлому еще более значимым. Это поднимают новую тему, связанную с любовью к стране — любовь к отечественному кинематографу в его лучших проявлениях и любовь к кинематографу в широком смысле слова.

Если пойти еще дальше, то от кинематографа мы вновь возвращаемся к социальной проблематике. Когда Питеру/Люку приходится отстаивать свои права на суде, его длинный монолог о Конституции США — явная отсылка к знаменитой речи героя Джеймса Стюарта в фильме Фрэнка Капры «Мистер Смит едет в Вашингтон» (1939). Даже если вы и заметили эту кинематографическую ссылку и вам приятно, что славные традиции старого кино живы, для того, чтобы осознать драматизм ситуации, нужно, как минимум, родиться в США или попытаться представить, что бы ты чувствовал во время этих сцен, если бы родился в Штатах.

Но самое странное, что на родине «Маджестик» и не приняли. Фильм с бюджетом 60 миллионов в первую неделю проката не попал даже в пятерку лидеров бокс-оффиса. И дело здесь не только в том, что картина идет два с половиной часа — смотреть ее интересно. Наверное, тематика и смысл ее оказались далекими даже от американцев — тех, кто обязан был понять картину. Старомодность действительно не пришлась по вкусу сегодняшнему зрителю. Остается надеяться, что те немногие люди, которые все-таки купили билеты на этот фильм, смогли оценить его по достоинству. Ведь это не просто драма с сильным сценарием и хорошими актёрами во главе с Джимом Кэрри. Это был по-настоящему национальный, народный фильм, в котором чувствуется не ура-патриотизм, а подлинная любовь к своей стране. Если это заметно из России, то и в самой этой стране должны были заметить «Маджестик». Остается надеяться.

ОЦЕНКА. 9.5. Незаслуженно проигнорированная общественностью картина, минус которой не в ней самой, а в тех, кто ее проигнорировал.

«Малхолланд-драйв»

Дамы и господа, а теперь нечто совершенно иное. Если вам не известно о существовании тайного неписаного кодекса критиков, то сейчас самое время о нем узнать. Одним из его главных положений является так называемое вето о неразглашении секретов описываемого фильма, если это может испортить читателю впечатление от предстоящего просмотра. Вето строго запрещает открывать в рецензии на детектив имя убийцы, если оно становится известным в финале. Также возбраняется упоминание об иных концовках, переворачивающих сюжет с ног на голову, из-за чего категорически запрещено рассказывать, чем заканчиваются ленты М. Найт Шьямалана. Невыполнение данного кодекса в любой области критики подчас ведет за собой жесткие карательные меры: так в Англии одного театрального критика навсегда перестали печатать после того, как на следующий день после премьеры «Мышеловки» Агаты Кристи он в своей рецензии сорвал маску с убийцы, чем фактически убил всю интригу спектакля для тех, кто его еще не видел. В кино законы те же самые. И фильм «Малхолланд-драйв» Дэвида Линча — из тех, к которым кодекс заставляет относиться особенно бережно.