Читаем Ранние кинотексты, 2000–2006 полностью

В программе фестиваля «Лики любви» картина была заявлена как «фильм-сюрприз», потому что мало кто заранее знал, что именно покажут на данном сеансе организаторы. Но после окончания сеанса стало ясно, что словосочетание имело другое значение. Фильм Линча — это один грандиозный сюрприз даже для поклонников. Большой сюрприз, полностью состоящий из маленьких сюрпризов. За каждым поворотом, за каждой дверью, при каждом включении света в темной комнате зрителя ждет то, о чем он не может даже догадываться. Сюжетные линии начинаются и тут же обрываются, чтобы уступить место другим. Два полицейских в кадре в обычном кино предвещают предстоящее расследование. Но в фильме Дэвида Линча зритель его не дождется. Как и следующего появления этих персонажей. Истории пересекаются, перемешиваются друг с другом, одного и того же героя играют разные актёры, а один актёр играет людей с разными именами. И уже невозможно отличить сон от реальности, вымысел от правды. Зрительный зал погружается в иррациональный мир и утопает в бездне мистического синего куба в руках нищего в черных одеждах. И тишина…

Но стоп. Я нарушаю правило, которое сам же и поставил. Я не могу рассказать вам ничего внятного о сюжете «Малхолланд-драйв», потому что это может сделать только Линч. Я мог бы постараться и изложить свою концепцию увиденного, но не стану этого делать, потому что это всего лишь моя скромная субъективная точка зрения, которая испортит вам, будущим зрителям, предстоящее наслаждение. Да и вообще, сказать что-либо о «Малхолланд-драйв» на том языке, на котором оценивается большинство картин, невозможно. Это было бы неуважением, ведь если человек создал собственный язык для выражения мыслей, как это сделал Линч, мы должны быть адекватны объекту анализа и как минимум придумать еще один. «Филигранная работа режиссёра» или «потрясающая камера Питера Деминга с наездами и расфокусировкой кадра» — все это не про данную картину. Она является объектом гораздо более глубокого анализа, для которого ее нужно смотреть снова и снова. Поэтому если где-нибудь в другом источнике вы начнете читать рецензию, в которой какой-нибудь кинокритик вздумает дотошно объяснять, что хотел сказать режиссёр, не дочитывайте ее. Как я предупреждал, лучше перед просмотром «Малхолланд Драйв» не слышать о фильме вообще ничего. К тому же истину тут все равно знает только сам великий и могучий Линч (да, теперь его уже можно называть примерно так), только он способен собрать кусочки мозаики воедино. А мы можем лишь сложить перед мастером свое оружие и в восхищении склонить голову — такие картины нужны хотя бы для того, чтобы восстановить подчас теряемую сегодня веру в могущество кино.

Большинство голливудских фильмов сегодня — кино ответов на различные вопросы. «Малхолланд-драйв» — не голливудское кино. Кино, которое ставит вопросы. И все же не стоит искать решений загадок Линча, в случае с новым фильмом сомнение — это действительно святое состояние. Просто погрузитесь в саму Таинственность и летите в неизведанные просторы подсознания. Может, когда-нибудь вам предстоит заглянуть и в свой собственный синий куб?

ОЦЕНКА. 10. Этой жалкой цифры недостаточно, чтобы оценить новый фильм Дэвида Линча, но шкала не позволяет большего.

«Мандолина капитана Корелли»

СЮЖЕТ. В начале Второй Мировой войны греческий остров Кефаллония охвачен опасностью надвигающейся войны. Итальянские союзники Гитлера приближаются к границам Греции. Наиболее храбрые жители отправляются на войну. Среди них — простой рыбак Мандрас (Бэйл), оставивший дома невесту Пелагею (Крус). Тем временем, на остров высаживается итальянская дивизия, одного из бойцов которой, веселого и беззаботного капитана Антонио Корелли (Кейдж), поселяют жить в доме Пелагеи и ее отца (Херт). Между Антонио и Пелагеей возникает запретное чувство, которое идет в разрез со всеми окружающими героев обстоятельствами…

ФИЛЬМ. Уж сколько раз твердили миру, что если берешься за экранизацию книги и хочешь добиться чего-то действительно стоящего, нельзя просто пересказать события, поведать историю и поставить точку. Иначе получится сфотографированный театр с минимумом подлинного кинематографа. Само понятие «литературность» давно уже стало отрицательной оценкой. А фильмы, которые без тени оригинальности переводят словесный язык на язык кино, уже заняли нишу по своему достоинству — на ТВ. В этом плане тем более жаль, что старая история произошла с «Мандолиной капитана Корелли» — фильмом прогремевшего несколько лет со своим «Влюбленным Шекспиром» режиссёра Джона Мэддена и со знаменитыми актёрами в главных ролях.

Перейти на страницу:

Все книги серии Eksmo Digital. Искусство, хобби, развлечения

Похожие книги

100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е
100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е

Есть ли смысл в понятии «современное искусство Петербурга»? Ведь и само современное искусство с каждым десятилетием сдается в музей, и место его действия не бывает неизменным. Между тем петербургский текст растет не одно столетие, а следовательно, город является месторождением мысли в событиях искусства. Ось книги Екатерины Андреевой прочерчена через те события искусства, которые взаимосвязаны задачей разведки и транспортировки в будущее образов, страхующих жизнь от энтропии. Она проходит через пласты авангарда 1910‐х, нонконформизма 1940–1980‐х, искусства новой реальности 1990–2010‐х, пересекая личные истории Михаила Матюшина, Александра Арефьева, Евгения Михнова, Константина Симуна, Тимура Новикова, других художников-мыслителей, которые преображают жизнь в непрестанном «оформлении себя», в пересоздании космоса. Сюжет этой книги, составленной из статей 1990–2010‐х годов, – это взаимодействие петербургских топоса и логоса в турбулентной истории Новейшего времени. Екатерина Андреева – кандидат искусствоведения, доктор философских наук, историк искусства и куратор, ведущий научный сотрудник Отдела новейших течений Государственного Русского музея.

Екатерина Алексеевна Андреева

Искусствоведение
Пандемониум
Пандемониум

«Пандемониум» — продолжение трилогии об апокалипсисе нашего времени, начатой романом «Делириум», который стал подлинной литературной сенсацией за рубежом и обрел целую армию поклонниц и поклонников в Р оссии!Героиня книги, Лина, потерявшая свою любовь в постапокалиптическом мире, где простые человеческие чувства находятся под запретом, наконец-то выбирается на СЃРІРѕР±оду. С прошлым порвано, будущее неясно. Р' Дикой местности, куда она попадает, нет запрета на чувства, но там царят СЃРІРѕРё жестокие законы. Чтобы выжить, надо найти друзей, готовых ради нее на большее, чем забота о пропитании. Р

Лорен Оливер , Lars Gert , Дон Нигро

Хобби и ремесла / Драматургия / Искусствоведение / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Фантастика / Социально-философская фантастика / Любовно-фантастические романы / Зарубежная драматургия / Романы
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии

Эта книга расскажет о том, как в христианской иконографии священное переплеталось с комичным, монструозным и непристойным. Многое из того, что сегодня кажется возмутительным святотатством, в Средневековье, эпоху почти всеобщей религиозности, было вполне в порядке вещей.Речь пойдёт об обезьянах на полях древних текстов, непристойных фигурах на стенах церквей и о святых в монструозном обличье. Откуда взялись эти образы, и как они связаны с последующим развитием мирового искусства?Первый на русском языке научно-популярный текст, охватывающий столько сюжетов средневековой иконографии, выходит по инициативе «Страдающего Средневековья» – сообщества любителей истории, объединившего почти полмиллиона подписчиков. Более 600 иллюстраций, уникальный текст и немного юмора – вот так и следует говорить об искусстве.

Сергей Олегович Зотов , Михаил Романович Майзульс , Дильшат Харман , Сергей Зотов

Искусствоведение / Научно-популярная литература / Образование и наука