РАСколдованная мама. Как складывается жизнь ребенка после того, как диагноз РАС снят

На многих тренингах и в руководствах по воспитанию подростков говорится, что ребенка надо «отпустить» и быть готовым перенести период неудач, даже «провал».

Но это руководство для родителей нормотипических детей. Для Сережи время полной независимости еще не наступило. Я отчетливо понимала, что на этапе начальной школы его провал в учебе в случае предоставления «самостоятельности» будет необратимым. Он не справится с неудачей ни психологически, ни академически.

Сережа продолжал балансировать «на краю» своих возможностей и предъявляемых системой образования требований.

Политика нашей школы была направлена на выдавливание слабых, о чем администрация заявляла, не скрывая.

Формально Сережу не имели права исключать (на тот момент уже действовал принцип территориального «прикрепления»).

Мы приняли решение уйти из этой школы. Мы приняли его сообща, на семейном совете. Решение было зрелое, выстраданное и окончательное.

Не оставалось ни сожалений, ни желания продолжать бесконечное испытание на прочность. Идти на поводу у сложившейся патологической системы школьных и человеческих отношений.

В конце года в школе планировался праздничный выпускной вечер с концертом, публичным награждением отличников и их родителей (директриса очень любила торжественные мероприятия с приглашением высокопоставленных гостей и освещением в местной прессе).

Палкина выступила перед классом с предложением прочитать стихи, исполнить песню или что-то еще, чему ученики обучались вне стен школы.

Нам нечего было делать на этом «празднике жизни», поэтому я предложила Сереже не ходить на выпускной.

И неожиданно встретила с его стороны сопротивление. Сын решил исполнить в праздничном концерте программу «48 шагов с мечом». Это серия упражнений с растяжками до шпагата в воздухе, которую он выучил на тренировках по ушу.

Я понимала, что Сережа очень рискует. Помещение класса было небольшим, места мало, он ни разу там не выступал. Мог сбиться в выполнении движений и растеряться. Что неизбежно вызвало бы у одноклассников привычные улюлюканье и смешки. Праздник мог закончиться слезами и горечью.

Но я видела, что сын настроен решительно. Заявил, что ему «все равно, пусть смеются».

Я вздохнула. Понимала, что не имею права лишать сына чувства гордости за свои успехи. Он долго шел к своим достижениям, очень ими гордился. Я смирилась.

По дороге в школу в день выступления я пыталась предостеречь сына от неудачи. Рассказывала ему, что с актерами на сцене иногда случаются всякие неприятные неожиданности. Но настоящего актера это не должно смущать. Даже если вдруг порвется резинка на трусах, актер должен невозмутимо переступить через трусы (как будто так и было задумано) и закончить номер.

Я импровизировала на ходу. Хотела рассмешить сына и не позволить предстоящему событию испортить нашу жизнь.

Мы спокойно выдержали официальную часть мероприятия. Чествовали лучших учеников, классы с лучшим рейтингом успеваемости. Наш класс был в этом рейтинге не первым. Только Маша, дочь сокурсницы Оксаны, окончила начальную школу с отличием. Ее и родителей наградили грамотой. Я видела, что Оксане очень приятны награда и похвала из уст директрисы. Я тоже присоединилась к поздравлению.

Классы разошлись по кабинетам, где должны были проходить выступления. Нас ждало главное испытание.

Одна девочка исполнила танцевальный номер и спела песню. Кто-то рассказал стихи. Кто-то сыграл на флейте.

Наконец наступила очередь Сережи. Он переоделся в желтый атласный костюм, в котором выступал на соревнованиях. За время тренировок Сережа приобрел прекрасную осанку. На рукоятке меча висела красная кисть. Она мерно покачивалась во время движений, отбивая такт.

Я видела, как сын волнуется. Класс замер. Ребята настолько привыкли не воспринимать его всерьез, что на некоторых лицах появилась растерянность. Они не успели изобразить обычную свою реакцию: ухмылку, хихиканье, свист. На лицах читались напряжение, зависть и даже… стыд. Стыд за себя, за свое отношение к Сереже, бросившему явный вызов им, участникам вечной травли.

Многие опускали глаза.

Сережа был поразительно собран. В классе не хватало места для такого выступления, и, когда он со своим сверкающим мечом подходил к ученикам и родителям, толпа почтительно расступалась. Меч рассекал воздух.

Движения Сережи были очень четкими и выверенными.

Мое сердце бешено колотилось. В полной тишине сын исполнил все движения без единой помарки.

Когда родители и ученики захлопали в ладоши, я взяла Сережу за руку и вывела из класса.

Больше мы туда не возвращались. Когда я позже пришла к Палкиной, чтобы решить вопрос о передаче документов в другую школу, она разговаривала со мной тихо и почтительно.

Но это уже не имело никакого значения. Мы перевернули страницу этой книги. Впереди ждала новая жизнь. Мы не знали, какой она будет. Но я верила, что надо обязательно пробовать.

Наши сердца и души были изранены. Много лет прошло, прежде чем мы смогли спокойно обсуждать события периода начальной школы.