РАСколдованная мама. Как складывается жизнь ребенка после того, как диагноз РАС снят

Мне не хватало мудрости и мужества принять испытания безропотно, но я уже знала, что пройти через преграды придется.

<p>Глава 5</p><p><strong>Первый раз в первый класс. Учитель с говорящей фамилией</strong></p>

Накануне первого сентября состоялось собрание родителей первого «Г» класса. В нем оказалось много детей, с родителями которых я была знакома ранее. С некоторыми из мам мы встречались на прогулках во дворе или на школьном стадионе, многие жили в соседних домах.

На собрании я встретила однокурсницу Оксану. Ее дочь Маша оказалась в одном классе с моим сыном.

С мамой и бабушками двух других девочек из класса мы познакомились во время занятий в прогимназии, когда ждали маленьких учеников в коридоре. Я перекидывалась со знакомыми репликами, получая в ответ симпатию и улыбки. Мне кивали головой, говорили слова приветствия.

Также я обратила внимание на маму мальчика, который ходил в одну группу с сыном в детский сад, когда Сережа еще не разговаривал. У меня в душе шевельнулось смутное беспокойство. Этот мальчик был одним из тех, кто обижал и дразнил моего сына. Правда, прошло уже довольно много лет. Дети повзрослели.

Может быть, все плохое осталось позади? Никто из родителей внешне не выказывал удивления или повышенного внимания. Это усыпило мою бдительность. Подавив в душе тревогу, я решила настроить себя на позитивный лад.

Учительница казалась спокойной и уверенной. Она посадила всех родителей в круг и предложила познакомиться друг с другом, представляясь и называя не только свою фамилию и имя, но и род занятий.

На первый взгляд, это хороший замысел. Он призван был создать дружескую и непринужденную обстановку среди нас, малознакомых людей, которым придется в будущем часто встречаться.

Но выяснилось, что мы представляем собой довольно разношерстную компанию, в которой оказались люди и с научными степенями, и с низким уровнем образования.

Выбранная форма проведения собрания была неудачной затеей. Никто из нас не планировал оказаться на психотерапевтическом сеансе, где делятся сокровенными мыслями и чувствами. Разница в образовательном и культурном уровне родителей заставляла ощущать неловкость.

После знакомства Ирина Константиновна стала рассказывать о своих намерениях по созданию дружного, сплоченного коллектива класса. Она показала нам план проведения мероприятий для детей и родителей. В перечне значились праздники, эстафеты, конкурсы и поездки.

Предполагалось, что родители должны принимать активное участие в общественной жизни класса.

Палкина произносила свою речь четким, бодрым голосом, не допускающим возражений и дискуссий.

Позже, во время проведения родительских собраний, мы узнали цену несогласия с требованиями администрации, представителем которой являлась Палкина. Любое возражение приводило к предложению «забрать ребенка из школы» и «найти себе более подходящее учреждение».

Школа входила в список «100 лучших школ России»[8].

Администрация считала, что может жестко предъявлять требования, ставя на первое место участие в рейтингах, конкурсах и отборах и не считаясь с мнением родителей и учеников.

В своем монологе Палкина отметила, что у нее нет возможности тратить время на общение с родителями, поэтому звонить ей запрещено. Обращаться можно только в исключительных случаях, после уроков, заранее договорившись о встрече.

Таким образом, для родителей, которые работали до вечера и не имели возможности прийти в школу в середине дня, отсекалась возможность разговора с учителем тет-а-тет.

Когда Ирина Константиновна в конце собрания спросила, какие есть вопросы, раздался робкий голос одной из мам.

Она выразила беспокойство по поводу того, что «в школах существует травля детей», и поинтересовалась, как администрация «профилактирует» эту проблему. Ведь если вовремя не отреагировать, не встать на защиту, не будет никаких препятствий для того, чтобы ребенка продолжали обижать и дальше.

Палкина решительно заявила, что таких проблем в нашем классе быть не может. В школе дежурит охранник, который следит за порядком и предотвращает все возникающие конфликты между учениками. Руководство предусмотрительно обеспечило охрану, предвосхитив вышедший впоследствии закон (Федеральный закон № 273-ФЗ от 29.12.2012 «Об образовании в Российской Федерации»).

Я задумалась. Какой безопасности прежде всего я хотела бы для своего сына? Спасения от кого? От террористов?

Воров? Наемных убийц?

То, что потом изо дня в день в течение нескольких лет происходило в нашей школе, оказалось прямой противоположностью картине, которую нарисовала наша учительница. Внешние атрибуты, которые соблюдались (наличие на входе стола, за которым сидел охранник, пропуск родителей по паспортам), больше защищали учителей от назойливости родителей, чем детей от мифической опасности. У родителей проверяли документы, аккуратно фиксируя в журнале время пребывания в школе.

Но такой ли безопасности для сына я хотела?

Наверное, в тот момент я об этом вообще не думала.