РАСколдованная мама. Как складывается жизнь ребенка после того, как диагноз РАС снят

Не могла предположить, что в престижной школе в течение нескольких лет будут разворачиваться такие события, которые глубоко ранят его и оставят неизгладимый след в душе.

На тот момент больше всего меня волновала успеваемость Сережи. Сможет ли он вписаться в программу школы?

Будет ли успевать за другими учениками?

Как оказалось, главная опасность для моего ребенка заключалась совершенно в другом.

Успешно окончив эту школу более двадцати лет назад и отпраздновав выпускной старшего сына за два месяца до поступления младшего, я и представить не могла, что жизнь Сережи в этих же стенах превратится в ад. А следующие четыре года будут одними из самых трагических лет нашей жизни.

<p>Глава 6</p><p><strong>Навыки самостоятельности</strong></p>

Так сложилось, что мои сыновья своих дедушек не видели.

Отец мужа, Виктор Максимович, ушел из жизни после тяжелой болезни, когда старшему сыну (названному в честь него) было девять месяцев от роду. Мальчики знали его только по нашим рассказам.

Мои родители развелись, когда мне исполнилось 14 лет.

Отец уехал в деревню к своей матери, там через год женился повторно. Его вторая жена была зоотехником и ветеринарным врачом в совхозе. Отец работал там же инженером. Специалисты сельского хозяйства были востребованы в республиках бывшего СССР. Еще до развала Союза, в 1984 году, они по приглашению переехали работать в Узбекистан.

Затем, в начале 2000-х годов, отец с женой и ее детьми перебрались в европейскую часть страны. Возвращаться в родные края они не захотели. Ездить «к дедушке в гости» было невозможно из-за высокой цены на перелет.

Поэтому мои сыновья общались только с бабушками.

Что касается бабушек, то моя мама, узнав о моей второй беременности, заявила, что физически не сможет мне помогать. Она была еще нестарой женщиной, но всегда много внимания уделяла своему здоровью. Когда у Сережи обнаружилась патология развития, надеяться на помощь стало еще сложнее.

Позже я стала регулярно прибегать к услугам помощниц по хозяйству. Делала это нечасто, во время межсезонных генеральных уборок. У меня никогда не было конфликтов с людьми, которых я нанимала. Не будучи придирчивой или чрезмерно требовательной, я платила ту цену, которую назначал человек за свой труд, не торговалась и не задерживала оплату. Часто, если просили, давала деньги авансом.

Зная тяжесть домашнего труда, я испытывала к помогающим мне людям бесконечную благодарность. Мне казалось настоящим чудом, что кто-то, пускай не безвозмездно, помогал мне навести порядок, мог посидеть с ребенком, справиться с хозяйственными проблемами.

Свекровь была значительно старше мамы. В описываемый период она часто болела, страдала системным остеопорозом, перенесла несколько переломов, операцию по замещению коленного сустава, после которой развились осложнения. Опасность повторных переломов ограничивала ее подвижность, из дома она не выходила.

О том, чтобы встречать или провожать внука из школы, не могло быть и речи.

Таким образом, когда Сережа пошел в первый класс, бабушек в качестве помощниц рядом не было. К счастью, в школе работала группа продленного дня. Уроки Сережа там делать не мог, но находился под присмотром педагога и был накормлен в школьной столовой.

Судя по публикациям в СМИ, традиция продленок в настоящее время возрождается, и это отличная возможность для родителей быть спокойными за своего ребенка.

В первый день продленки Сережа всех нас сильно напугал. После окончания уроков позвонила учительница, работающая в группе, и сообщила, что Сережа самовольно покинул территорию школы. Мы с мужем пришли в ужас.

К счастью, довольно быстро сын обнаружился у свекрови. Он ушел из школы, перешел широкий проспект с оживленным движением и явился к бабушке.

Это вызвало большую тревогу. Сын не был подготовлен к безопасному пересечению автомобильных магистралей.

Он признался, что пошел вслед за какой-то женщиной, которая переходила дорогу.

Для того чтобы попасть на другую сторону проспекта, нужно было пересечь улицу с двусторонним движением и пешеходным «островком». Сигнала светофора хватало только на половину дороги до пешеходного островка, затем светофор переключался, через 25 секунд вновь загорался зеленый свет. Для ребенка с проблемами внимания проделать такой путь совсем непросто.

Но больше напугало другое. Сережа забыл указания, которые ему давали родители и учитель. Сможет ли он далее следовать правилам, соблюдать школьную дисциплину?

В нашей семье было не принято прогуливать школу, пропускать уроки. Об этом много говорилось дома, повторялись правила, демонстрировалось соблюдение дисциплины взрослыми. Старший сын школьные уроки посещал регулярно. Легкий насморк, например, не считался в нашей семье серьезным основанием для неявки в школу. Пропускать занятия или ослушаться учителя?

Для этого должны были быть веские основания.