Раскрывая преступления Франко (без илл.)

«Все их семьи получили пенсии. Их чествовали как героев, – рассказала сеньора Гонсалес. – А единственным преступлением моего брата было то, что он поддерживал левых на выборах в феврале 1937 года. Я тоже их поддерживала. Они убили бы и меня, если бы я не убежала».

Сеньора Гонсалес со своим мужем бежала во Францию, но ненадолго вернулась в Испанию в 40-х. Однажды она встретила человека, который рассказал: ее брату и другим жертвам заявили, что их перевозят в тюрьму «Сан-Маркос» в городе Леон. В окрестностях Пьедрафита-де-Бабия перевозивший их грузовик остановился, появился еще один заключенный, и пока одни арестованные рыли могилу, других расстреливали.

Мария Прада, антрополог, руководящий эксгумацией, говорит, что возможностей для идентификации останков не так уж много. Найдены лишь две пары обуви; ни часов, ни колец — вероятно, их забрали убийцы. «Мы можем установить возраст и рост. Следующий шаг – анализ ДНК, но у нас есть предполагаемые родственники лишь семи из погибших», – закончила она.

Сеньоры Гонсалес и Альварес собираются дать образцы ДНК для лаборатории в Гранаде, чтобы их можно было сравнить с ДНК останков, обнаруженных в Пьедрафита-де-Бабия.

Таким способом Эмилио Сильва, один из основателей Ассоциации за восстановление исторической памяти, идентифицировал останки своего деда, тоже Эмилио, брошенного в еще одно тайное захоронение в соседнем городе Приаранса-дель-Бьерсо.

У Эмилио Сильвы есть список 80 захоронений и 800 пропавших без вести жертв диктатуры в одной лишь этой части Леона. Сильва требует, чтобы ООН обязала испанское правительство начать эксгумации.