Расскажи мне что-нибудь хорошее. История о маленьких ежиках и необыкновенном спасении дельфина Каси

Я склонился над ней, пытаясь уловить хоть малейший признак жизни. Я молча наблюдал за зверьком минуты три, пока супруги, стоящие рядом со мной, так же молча заламывали руки. В конце концов я уловил лёгкое колебание грудной клетки.

– Да, – произнёс я с облегчением. – Она ещё жива.

Я понял, что она регидратирована. У меня с собой была аптечка, и я поставил ежихе капельницу.

– Мы сделаем всё возможное, чтобы спасти её, – заверил я супругов, когда закончил. – Спасибо, что написали мне.

Я взял корзину, уложил её в машину и снова отправился в путь. Необходимо было вести аккуратно и притормаживать на поворотах. Мне было тревожно, что ежиха могла оказаться в очень плохом состоянии. Я часто останавливался, чтобы проверить её, и заметил, что дыхание у неё постепенно выравнивается. Это придало мне сил и обнадёжило.

– Мы справимся, – говорил я ей во время поездки. – Держись, почти приехали.

Когда я приехал, было девять часов вечера, и меня встретила только Соня. Мы приостановили сотрудничество со всеми волонтёрами и оставили только четырёх постоянных: Соню, Барбару, Кьяру и Арианну, которые работали в разные смены, чтобы ограничить контакты, в то время как наши преданные волонтёры Патриция и Моника вели работу из дома. Кристина жила далеко от меня и приезжала только по неотложным делам. При этом мы соблюдали все правила: всё дезинфицировали, часто мыли руки, держались на дистанции и, конечно же, всё время ходили в масках.

Я положил корзину со зверьком на стол в приёмной. Ежиха была неподвижна и походила на комок ткани. Я спрашивал себя, доживёт ли она до следующего утра.

Назвав её Максимой, я приготовился дежурить около неё всю ночь.

Глава 11 Максима

Я сделал Максиме ещё одну тёплую капельницу, положил рядом бутылку с горячей водой, обёрнутую в ткань, и подключил ежихе кислородную канюлю. Знаю, это может показаться странным: подавать кислород такому маленькому животному и правда непросто, но с ежами это работает точно так же, как и с людьми. Конечно, с ними невозможно использовать маски или автоматические респираторы, нет – маленькая трубка, которая действует как дозатор, просто помещается перед мордочкой пациента. Обычно мы прикрепляем её прищепкой к полотенцу, чтобы трубка не сдвинулась, когда ёж начнёт шевелиться, но в случае с Максимой в этом не было необходимости, поскольку она не двигалась.

Поправляя ежихе канюлю, я почувствовал себя привилегированным доктором: больницы сообщали об отсутствии респираторов, необходимых при интенсивной терапии для заболевших, в то время как я мог без проблем предоставлять ежам драгоценный газ.

– Тебе повезло, малышка, – сказал я Максиме. – Скоро поправишься.

На самом деле я был обеспокоен. Я постоянно подходил и проверял её. К счастью, дыхание ежихи улучшалось с каждым часом, и на следующее утро она уже чувствовала себя значительно лучше. Я убрал кислородную трубку и начал всерьёз думать, что Максима выкарабкается, хотя до сих пор точно не знал, что именно с ней произошло.

Я завтракал с планшетом в руках, просматривая ужасные новости, полнившиеся цифрами и статистикой: количество умерших, госпитализированных и инфицированных. Невозможно было не проникнуться чувством тревоги и тоски, охватившим страну.

Это были тяжёлые дни.

Мы с коллегами беспокоились о нашем будущем. Главной задачей стало не заболеть: если бы кто-то из нас заразился, Центр бы пришлось закрыть на карантин и некому было бы позаботится о более чем 130 ежах, чья жизнь полностью зависела от нас. Мы приняли все меры предосторожности, но всё равно не были уверены, что это убережёт нас от болезни. О своём здоровье я беспокоился не так сильно, как о ежах, – перспектива оставить их без надлежащего ухода сильно меня тревожила. Я знал, что многие ежи этого бы не пережили. Больше всего меня волновали «ежи с ограниченными возможностями», которым требовалось больше всего внимания.

– Пожалуйста, – сказал я во время одного из наших онлайн-собраний, – постарайтесь не заболеть. Позаботимся о своём здоровье ради нас самих и ради ежей.

Девушки закивали: мы все понимали, как важно было следить за своим здоровьем. Но это была не единственная проблема в те дни. Была и другая, потенциально более серьёзная и сложная: выживаемость Центра. Откуда брать средства, чтобы покупать питание и лекарства нашим маленьким подопечным?

«Ла Нинна» существовала исключительно благодаря пожертвованиям. У нас никогда не было государственного финансирования, что свидетельствует о двух вещах: во-первых, тысячи людей готовы поддерживать подобные благие инициативы, что меня вдохновляет и придаёт силы, а во-вторых, если люди прекратят это делать, Центр очень быстро загнётся.

С учётом сложившейся ситуации второе казалось всё более реальным.