Бары, рестораны и магазины закрывались. Переход на smart working[18] превратил в безжизненные пустыри места, где раньше было полным-полно людей. Многие уволенные задавались вопросом, вернутся ли они когда-нибудь к работе. Никто не мог быть уверенным в своём будущем. Я видел, как люди в супермаркетах складывают в тележки, переполненные едой, десятки упаковок макарон, и понимал, что им страшно.
Я бы не удивился, осознав, что людям стало не до благотворительности.
Конечно, я прекрасно понимал, в какой драматической ситуации мы все оказались, но ответственность и любовь к животным заставляла меня задаваться вопросом: что будет, если люди прекратят поддерживать нашу деятельность? Что станет с «Ла Нинной»? Мы все были напуганы. Я чувствовал охватившие волонтёров страх и разочарование, но не знал, как нам всем помочь.
Максиме тем временем становилось лучше и лучше.
Она потихоньку начинала двигаться, и однажды утром я увидел, что она сама потянулась к кончику шприца, с которого я её кормил. К ней постепенно возвращались силы.
– Она начала реагировать, – поделился я с коллегами. Не знаю, то ли из-за всеобщего уныния, то ли внезапно вдохновившись, но я решил, что Максиму нужно вылечить во что бы то ни стало. – Будем брать с неё пример! Мы точно справимся, несмотря ни на что!
В те дни я провел более тщательный анализ и обнаружил, что Максима страдает запущенным паразитозом.[19] Я сразу же начал курс лечения, и вскоре оно принесло плоды. Я старался привлекать всех к лечению Максимы, и вскоре ежиха стала талисманом нашего Центра. Неосознанно мы все возлагали на неё большие надежды: мир рушился на глазах, а Максима, наоборот, становилась всё крепче, здоровее, активнее. Однажды вечером она начала есть самостоятельно.
Это был счастливейший момент!
Мы брали с неё пример – боролись, старались не падать духом. Нужно было сосредоточиться на своих делах, чтобы успеть сделать как можно больше.
Я начал длинную череду прямых эфиров в социальных сетях. Показывал подписчикам, как мы заботимся о наших маленьких подопечных. Чаще всего я рассказывал про Максиму. Она была рядом со мной на каждом видео: я делился её историей, показывал, как она ест, писал о своих переживаниях, когда мне казалось, что с ней снова что-то не так. Мы никогда не освещали нашу деятельность в Центре так подробно, как в те дни.
Сейчас я понимаю, что это было вроде защитной реакции: открыться всему миру в самый тяжёлый момент, заявить о себе. Результат оказался поразительным. Поток пожертвований не уменьшился, наоборот – всё новые и новые пользователи старались поддержать нас, пусть даже и несколькими евро.
Возможно, ежи помогли нам всем ненадолго отвлечься от мировой катастрофы. Одна из наших подписчиц написала: «Наблюдаю за вами, и становится легче. Каждый ваш прямой эфир, как неожиданный подарок».
Я каждый день радовался прогрессу Максимы, и наши зрители радовались вместе со мной. Думаю, её история обнадёживала и немного облегчала те тяжёлые времена, когда любая хорошая новость была на вес золота. Нам стали писать и спрашивать: «Как Максима?», «Она поела?», «Максима пописала?» Выходило, что у этой осиротевшей ежихи-подкидыша появилось множество мам и пап по всей Италии.
После длительного лечения ежиха наконец выздоровела.
Мы с коллегами были счастливы – Максима придала нам уверенности, послужила импульсом. Даже в разгар шторма мы держались на плаву и чувствовали, что не одиноки.
Изоляция стала для нас необыкновенной возможностью проявить характер, дать отпор и поверить в себя. Мне казалось, что, когда всё идёт не так, нужно изо всех сил грести против течения, чтобы привести наш ковчег к спасению. Я повторял, что мы ни в коем случае не должны сдаваться – от нас зависела жизнь стольких беззащитных существ!
Это испытание судьбы стало способом окрепнуть и подготовиться к очередной битве; возможно, самой большой из всех, что нам доводилось вести, – битве за спасение Каси.
Это случилось ночью с 4 на 5 апреля. Франческа, моя подруга из Ареццо, [20]поделилась со мной видео, размещённым на странице ассоциации по защите прав животных YouCare France.
На видео был заснят дельфинарий. Тусклый свет неоновой ночной лампы придавал огромному тёмному бассейну сюрреалистический вид.
Напротив пустынной трибуны у края бассейна находился дельфин. Он не двигался – казалось, животное просто застыло в воде. Можно было подумать, что он мёртв или притворяется, если бы не его плач. Через равные промежутки времени дельфин издавал серию пронзительных свистов, которые призрачным и душераздирающим эхом отдавались среди рядов пустых кресел. Животное стонало, но ему никто не отвечал.
Видео трогало до глубины души – этот дельфин будто символизировал само одиночество.
Кто он такой? Что заставило его так стонать? Что произошло?
В описании у видео не было слов, только одна-единственная ссылка. Я перешёл по ней и прочёл: