Рассказы о жизни. Книга первая

«Наступление началось дружно. Наш отряд обстрелял казармы с тылов и поджег конюшни. Мы бросили несколько динамитных бомб, из которых одна взорвалась. Одновременно все начали стрельбу по казармам. Солдаты, построенные во дворе в боевые порядки, неуверенно отвечали на наши выстрелы.

Первыми попали под пули горловские дружинники, стремившиеся окружить казарму. Они были вооружены пиками и, очень немногие, дробовиками и револьверами. Когда восставшие увидели в своих рядах убитых, произошло замешательство. Скоро кольцо дружинников, окруживших казармы, рассеялось. Наш отряд отошел к станции.

Рассеяв наши ряды, солдаты вышли со двора казарм и, подняв белый флаг, начали отходить к оврагу, расположенному у шахт №№ 8 и 9. С солдатами уходили пешим строем и драгуны. Очевидно, пожар конюшен лишил их возможности воспользоваться лошадьми.

При виде белого флага дружинники прекратили стрельбу. Два человека были посланы к войскам для переговоров. Нам казалось, что солдаты сдадут оружие. В действительности это было провокацией. Как только солдаты вышли из Горловки и скрылись в овраге, белый флаг исчез. Парламентеры были обстреляны и возвратились. Перестрелка возобновилась.

Борьба была неравная и упорная. Плохо вооруженные дружины вынуждены были отступить. Когда драгуны ворвались в станционное помещение, мы отстреливались до последнего патрона, отходя к поезду, стоявшему у семафора. Вскоре сюда подошли драгуны, но поезд уже направился к Хацапетовке»[78].

В ходе вооруженной борьбы участников горловского восстания был момент, когда правительственные войска дрогнули и начали отступать в степь. Вместо того чтобы преследовать врага до полного разгрома, повстанцы стали укрепляться на выгодных позициях и тем самым дали возможность противнику перегруппировать силы и с помощью подоспевшего подкрепления перейти в наступление.

Участники восстания держались твердо и дрались с врагом яростно и ожесточенно — упорный бой продолжался семь часов. Однако силы были неравными. Восстание потерпело поражение.

Царские войска начали жестокую расправу с участниками восстания. Не щадили ни стариков, ни женщин, ни детей. Бахмутский исправник сообщал в телеграмме екатеринославскому губернатору 18 декабря, то есть на следующий день после поражения горловского восстания: