Рассказы о жизни. Книга первая

Засилье меньшевиков в «Донецком союзе РСДРП» было вызвано и массовыми арестами большевиков, а также активно выступавших вместе с ними передовых рабочих. Это позволяло меньшевикам на периодически созываемых ими конференциях проводить ошибочные решения. Однако в ряде местных формально единых организаций РСДРП — алчевской, алмазнянской, бахмутской, горловской, кадиевской, мариупольской, петровской, юзовской и других — было немало большевиков или по-большевистски настроенных рабочих, которые занимали правильную идейную и тактическую линию в революции. В их числе были верный ленинец, ветеран рабочего движения П. А. Моисеенко (Орлово-Еленовский рудник), И. А. Кротько и Д. К. Паранич (Алчевск), А. И. Бурдин и А. И. Дульницкий (Алмазная), А. И. Ващаев (Дебальцево) и другие; под их влиянием все большее число рабочих становилось на большевистские, ленинские позиции. Однако у них еще не хватало сил и опыта, чтобы возглавить местные партийные организации или оформить создание самостоятельных большевистских групп.

Параллельные организации большевиков и меньшевиков существовали тогда во всем Донбассе. Меньшевики пытались вслед за подчинением своему влиянию Горного комитета РСДРП прибрать к рукам и руководство рабочим движением в Луганске. Их так называемая луганская группа «Донецкого союза РСДРП» однажды даже набралась смелости обратиться с гектографированной листовкой-воззванием к гражданам Луганска, но это обращение не нашло никакой поддержки. Вся масса рабочих в этом городе уверенно шла за большевиками, за Лениным. Именно эта мысль подчеркивалась в письме из Луганска в редакцию большевистской газеты «Пролетарий»:

«У нас существует как бы две организации: меньшевистская и большевистская, но меньшевистская бездействует, все находится в руках большевиков»[89].

В дальнейшем меньшевистская группа была вынуждена прекратить свое существование и влиться в состав большевистской луганской организации РСДРП.

Мы, луганские большевики, не давали спуску меньшевикам ни в повседневной работе на местах, ни на их партийных конференциях, созываемых «Донецким союзом РСДРП». Вспоминается одна такая ожесточенная идейная схватка на IV конференции этого «Союза», созванная в начале 1906 года. Мы здесь дали настоящий бой меньшевикам, и под нашим нажимом была единогласно принята резолюция «О необходимости немедленного объединения обеих фракций»[90].

Эта резолюция полностью соответствовала требованиям рабочих, которые хорошо понимали необходимость ликвидации раскола в революционном движении, объединения всех усилий народных масс для решительного наступления на самодержавие и вооруженной борьбы с ним.

На этой же конференции делегаты луганской большевистской организации на IV съезде РСДРП (Ткаченко и я) были включены в состав делегации «Донецкого союза РСДРП», в которой, таким образом, оказалось три меньшевика и два большевика. К сожалению, я не запомнил имени и отчества моего товарища, большевика Ткаченко, который на съезде выступал под псевдонимом Титов (не сохранились его инициалы и в протоколах съезда). Впоследствии для популяризации в массах большевистских взглядов на аграрный вопрос Ткаченко написал на эту тему специальную брошюру; она была в 1906 году напечатана в типографии луганской либеральной газеты «Донецкое слово»[91].

Готовясь к IV съезду партии, мы твердо придерживались ленинских указаний о сплочении всех рабочих организаций на единой основе решительной и непримиримой борьбы с царским самодержавием до полной победы над ним. На объединительной конференции представители меньшевиков убеждали в необходимости выдержки, призывали хорошо изучать марксизм, собирать силы и средства, не спешить с революционными действиями, пока не станет совершенно ясно, кого надо поддержать в развертывающейся революционной борьбе, и т. п. Это была типичная меньшевистская демагогия, и я в своей речи обрушился на нее с присущим мне в то время пылом молодости.

— Революция, — помнится, сказал я, — это не пустая говорильня, а тяжелое и смертельно опасное дело. Она не терпит пустозвонства и интеллигентской рыхлости. И если кто пришел в революционную партию только для того, чтобы лишь изучать марксизм, но не руководствоваться им в борьбе и претворять его в жизнь, то таким лучше уйти подальше от революционных колонн и не мешать их движению.

Когда я сказал, что революция — это кровное дело рабочих и что долг подлинных революционеров — быть в первых рядах рабочего класса, а не путаться у него в ногах, в зале поднялся невероятный шум. Это большевики и многие меньшевики из рабочих горячо поддержали мое заявление. Раздавались возгласы: «Правильно!», «Долой меньшевистских соглашателей!», «Да здравствует ленинская платформа объединения!» А меньшевистские лидеры разразились шумной бранью в мой адрес.