Рассказы о жизни. Книга первая

«Наша работа идет довольно успешно. Имейте в виду, что приходится работать при отсутствии связей с центрами и литературы. К 1 Мая мы распространили 1200 листков и 500 поздравительных карточек. Выпущены теперь 3 листка: к заводу Гартмана, к патронному заводу, к железнодорожным мастерским. Наше несчастье, что нет техники.

К меньшевикам понаехало народу для обратного завоевания, но это не удастся… Помогите всем, чем можете. Свяжитесь с ЦК. Пошлите денег. Если не пошлете, придется бросить и уехать. При таких условиях невозможно работать»[63].

В этих письмах все правильно. В упрек их автору можно поставить лишь то, что он всю проделанную работу пытается выставить в основном как личную заслугу, и ту нервозность, которую он проявляет при наличии трудностей. Под угрозой провала он действительно вскоре уехал в Екатеринослав, но мы, луганские большевики, продолжали начатое дело и были признательны Э. В. Лугановскому за оказанную нам помощь.

Благодаря поддержке профессиональных революционеров оживилась революционная деятельность на заводах Гартмана, патронном, в железнодорожных мастерских, на близлежащих шахтах и рудниках. Стали чаще собираться массовки и сходки, на которых присутствовали сотни рабочих.

В одном из сообщений В. И. Ленину из Луганска местный большевик Михаил Крупчицкий, скрывавшийся под кличкой Михаил, писал 19 сентября (2 октября) 1905 года:

«…Собрали заводские комитеты, привели силы в порядок, устроили массовку, первую. Рабочих было до 300 человек. Говорил оратор о Государственной думе, о нашем отношении к ней. На второй — было рабочих до 200, теперь укрепили комитеты завода Гартмана, патронного, железнодорожных мастерских и города, восстановили кружки, начали занятия… одним словом, работа у нас идет хорошо. Связи растут. Очень нуждаемся в пропагандистах. 17 сентября было собрание организованных рабочих, говорил оратор о третьем съезде, о наших разногласиях с меньшинством»[64].

ЦАРСКИЙ МАНИФЕСТ

Нарастание забастовочной волны, разгром крестьянами во многих районах страны помещичьих усадеб вынуждали царское правительство маневрировать, искать путей для обмана масс и подавления революции. Одним из таких маневров царизма явилось утверждение им 6 августа 1905 года манифеста и положения о выборах в Государственную думу, названную по имени автора ее проекта министра внутренних дел Булыгина — булыгинской. Проведением этих выборов и избранием в ее состав крупных помещиков, банкиров и фабрикантов самодержавный строй стремился ввести народные массы в заблуждение, показать видимость демократических перемен в стране. Как известно, большевики разгадали хитросплетенный замысел царского правительства и по предложению В. И. Ленина решили бойкотировать эти выборы. Это дало новый толчок к усилению революционной борьбы по всей России.

Следуя ленинской тактике, луганские большевики провели большую работу по разъяснению рабочим и всему населению коварных и преступных замыслов царизма — откупиться подачками от народного гнева, обмануть массы, усыпить их бдительность и разгромить революцию. Наши агитаторы рассказывали своим слушателям, что Дума не будет иметь никаких реальных прав, потому что она создается как совещательный орган и рассчитана лишь на укрепление власти помещиков и капиталистов.

При этом наши товарищи в самых резких выражениях критиковали булыгинский избирательный закон, предоставлявший право выбора только крупным собственникам и лишавший этого права весь трудовой народ. Эта агитация находила сочувственный отклик в народных массах. Рабочие смело заявили, что они вместе с большевиками будут бойкотировать булыгинскую Думу, и твердо придерживались этой тактики.

Либеральная буржуазия и выступавшие заодно с нею меньшевики призывали население поддерживать выборы в Думу, но рабочие с негодованием отвергали их жалкий лепет.