Рассвет закату вопреки

Неожиданно Нерис встретилась взглядом с выпрямляющимся министром, и разом вдруг поняла: старый волк ни секунду не верил своей королеве. Он открыто и не скрываясь позволил принцессе внимательно рассмотреть выражение своего мужественного лица, делая вид, что не замечает присутствия Нэрис. Как они с королевой здесь оказались? Зачем? И почему он смолчал?

– Как будет угодно моей королеве… – настолько сдержанно прозвучало, что Агата смутилась.

– Послушай… – она оглянулась, словно ища глазами кого-то, но не заметила Нэрис и подалась ближе к министру. – Мне действительно стыдно об этом теперь говорить…

– Моя королева? – он взглянул с укоризной, осторожно целуя ей руку.

– Да, представь себе, – Агата медленно освободила тонкие пальцы из цепкой хватки министра и осторожно коснулась его тяжелого подбородка. – Я увлеклась этим землянином. И не поджимай губы так, тебя рядом не было! – притворно нахмурившись, она легонько шлепнула пальцами фаворита по отвороту длинного рукава.

– А девять мужей молодых? – Снова быстрый взгляд в лицо замершей Нэрис, многозначительная улыбка на твердых губах. Все эти дни она диву давалась, наблюдая, как быстро министр привык к новой роли официального фаворита и разыгрывал ее, словно пьесу по нотам. – Они не справлялись с твоим темпераментом?

– Они опостылели… – надутые губки, кокетливый взгляд. Нэрис ошеломленно смотрела, не узнавая эту жестокую и бессердечную женщину. – Просто мальчишки… а мой незаменимый министр в это время меня избегал.

– Занимался решением первостепенных задач, – он медленно приподнял подбородок Агаты, пристально вглядываясь ей в глаза.

Женщины любят такое с собой обращение. Нэрис сама замирала не раз, снизу вверх глядя на Рика. Прямо в глаза, медленно темнеющие от возбуждения. Свою значимость министр демонстрировал сразу обеим женщинам и весьма недвусмысленно.

– Теперь я – самая главная твоя задача, – напористо простонала Агата.

Принцесса, стоявшая за массивной колонной едва громко не фыркнула, снова поймав его взгляд. Предостерегающий и весьма выразительный.

– Ты хочешь сказать, что и Нэрис здесь оказалась исключительно ради мести землянину? – произнес он четко и громко.

Специально для Нэрис?

– Не совсем, – королева сделала вид, что снова смутилась, губами ловя его пальцы. – Народ просит наследника. Народ его получил. Воссоединение королевской семьи, сопли, слезы, романтика, все торжествуют. Ты же сам понимаешь, – политика.

– А что потом? – министр задал вопрос и подушечкой большого пальца нежно провел по губам королевы. – Через несколько лет? Ты же не собиралась…

– Отдать Зигейну девчонке? – королева на миг замерла, языком облизав мужской палец. Нэрис прикрыла глаза, чувствуя себя лишним свидетелем чего-то невероятно интимного.

– Нет, – прошептала ему королева. – Или да? Я уже и не знаю. Зачем она мне, эта планета, скажи? Я устала от этого. Глейн безумен, ты знаешь. А я… впервые за долгие-долгие-долгие годы мне хочется дочитать эту сказку до конца, и закрыть. Все, конец долгой истории. Видимо, я недостаточно одержима. Ты сам как считаешь?

Министр промолчал. Потом вдруг легко подхватил королеву на руки и бросив в сторону Нэрис нечитаемый взгляд стремительно вышел из информатория.

Королева лгала.

Нэрис это прекрасно увидела. Но было еще кое-что… Министр явно тоже не заблуждался. Играл собственную игру, приглашая в сообщники? Странно… И не вызывает доверия. Он никого не боялся, но и не злился, сияя всеми оттенками холодного расчета и трезвого разума. Нэрис дала мужу слово не использовать в полную силу свой дар, но некоторые вещи теперь она видела не напрягаясь. К сожалению, от неприятных сюрпризов в виде нежданных соседей в зале информатория это не избавляло.

Бесшумно вынырнув из укрытия Нэрис скользнула за ними. Прав был Горыныч: не стоило без него перемещаться по резиденции. Она снова ошиблась, рассчитывая на открывшиеся способности. Но мудрого Гесса вдруг пригласили на закрытую научную конференцию, проходившую во второй круглом зале, Хич маялся бесконечной мигренью, а пес так и вовсе объелся. Они все почему-то расслабились здесь. Резиденция располагала: никаких подозрительных взглядов, никакой напряженности, безукоризненно-вежливые и всегда улыбающиеся личинки, в любой момент готовые услужить, но деликатные и незаметные. Полная противоположность Пчхипчхи. Вкусная и обильная еда, роскошная и при этом удобная обстановка самой резиденции.

Зелень и растущих повсюду в низких каменных кадках карликовых деревьев, сплошь покрытых ароматными белыми цветами. Вырезанные прямо в полах каменные чаши неглубоких бассейнов с теплой водой и журчащие по невысоким стенам крохотные водопады, их каскадами соединяющие. Тонкие нити украшенных резной синей листвой цепких плющей, оплетающих ступенчатые уступы серых стен резиденции. Раскинувшие свои уютные объятия широкие и пушистые диваны, с россыпью драгоценных и ярких подушечек, словно зовущие отдохнуть и расслабиться. Даже Гесс здесь перестал мрачно хмуриться.