Разделяй и властвуй. Нацистская оккупационная политика

Истинное отношение германских властей к народам СССР, закономерным образом, кардинально отличалось от утверждений нацистской пропаганды (кроме политики в отношении еврейского и цыганского народов, в отношении которых нацисты свои планы, как уже говорилось, не скрывали). Это отношение продолжало базироваться на «расовых» основах. Приказ Гитлера от 2 октября 1941 г. гласил: «Мы боремся против врага, который состоит не из людей, а из бестий». В своей речи 9 ноября 1941 г. в Мюнхене Гитлер сказал, что Советский Союз — это государство, в котором остались только «темные, насильно пролетаризированные, неполноценные люди». Й. Геббельс писал в июле 1942 г. в газете «Das Reich», что «народности Советского Союза живут на таком уровне, который мы едва можем представить себе в его тупом примитивизме», представляют собой «тупой безвольный человеческий материал», демонстрируют «социальную и хозяйственную невзыскательность» и «животную дикость». О советских военнопленных газета «Volkischer Beobachter» писала так: «Настоящий людской зверинец… Смесь народов, рас, сосредоточения низкого человечества — настоящих подонков человечества… Их души такие же убогие, как и их одежда, бесчувственные и тупые, как выражение их лиц»^{618}.

Отношение нацистов к представителям народов СССР было в определенной степени обусловлено уверенностью в том, что они являются «носителями большевизма», — особенно это относилось к советским военнопленным. Германским военнослужащим предписывалось держаться от них подальше во имя «политической необходимости, поддержания престижа и достоинства»^{619}. Враждебное и унизительное отношение к советским военнопленным проявилось в их клеймении^{620}. Упомянутое выше освобождение военнопленных из числа «нерусских» народов СССР летом 1941 г. было лишь тактическим ходом. 7 ноября 1941 г. ввиду необходимости усиленного «использования рабочей силы» Гитлер издал приказ «пленных впредь не освобождать»^{621}.

Неизменным оставалось подчеркнуто «расистское» отношение немцев к русскому народу. 13 июля 1941 г. Гитлер назвал русских представителями «недочеловечества» и «низших рас». Широко был распространен тезис о том, что «русские всегда хотят быть массой, которой управляют»^{622}, базировавшийся на представлении о «женственном характере» русских и немецком призвании сделать русский народ «более пригодной рабочей силой»^{623}. Й. Геббельс в своей статье «Так называемая русская душа» писал о том, что русский национальный характер как единое целое вовсе не существует, а «представляет собой фактически лишь отражение свойств совершенно различных народностей»^{624}. Отношение нацистов к русским базировалось на уверенности в том, что «они были в течение 25 лет большевиками, и большая часть из них является ими еще и теперь», поэтому предписывалось проявлять к ним «особую бдительность» и пресекать «неслужебное общение»^{625}. Более взвешенные оценки, не построенные на представлении о «неполноценности» русских, также приводили нацистов к выводам о необходимости геноцида русского народа. Так, 21 ноября 1941 г. проф. В. Шюслер в своей речи «От Петра Великого до Сталина» констатировал, что «борьба против коммунизма является одновременно борьбой против агрессивного русского национализма, против идеи господства варварской Москвы над культурной Европой»^{626}. Профессор Берлинского университета В. Абель утверждал, что в жилах русских течет много «нордической» крови, и «биологически они сильнее, чем немцы», и поэтому он призывал максимально снизить рождаемость среди русского народа^{627}.

Нацистская пропаганда смогла сформировать негативное отношение к русским со стороны населения Германии. Советский гражданин В.П. Белошурский, угнанный в качестве «остарбайтера», вспоминал, что «население Германии оскорбляло нас, сыпало в глаза песок и бросало камни, а дети дразнили нас словами “русские свиньи”»^{628}. Немцы были уверены в том, что у русских низкий интеллект, неграмотность, тотальное безбожие, разрушен институт семьи. Следует отметить, что со временем это отношение изменилось, когда немцы из опыта общения с русскими военнопленными и «остарбайтерами» выяснили, что последние зачастую образованнее немцев, сообразительны, религиозны и т.д.^{629}