Разрез! История хирургии в 28 операциях

В брюшной стенке можно легко различить семь разных слоев. Вместе они образуют три функциональные единицы: каждая выполняет свою работу и требует особого обращения. Сначала грыжу покрывает слой, состоящий из кожи, подкожной ткани и наружных косых брюшных мышц. Эта оболочка не обеспечивает стабильности, так как она не в силах противостоять воздействию, на нее оказываемому. Под ней находится мышечный слой, состоящий из внутренних косых брюшных мышц и поперечных мышц живота, а также Fascia transversalis, «второй брюшины». Этот мышечный слой в одиночку выдерживает давление брюшной полости и, таким образом, создает ключ к решению проблемы. И уже под ним располагается образованный из брюшины грыжевой мешок, который, как и первый слой, никак не способствует поддержанию стабильности.

При паховой грыже грыжевой мешок проходит через мышечный слой и образует вздутие под покровным слоем. Бассини сначала разрезал все слои поврежденной брюшной стенки (то есть слои покрытия и мышечный слой), а затем сшивал мышечный слой крупными стежками вниз по паховой связке – примерно так же, как тучный мужчина, который свой торчащий из расстегнувшихся пуговиц рубашки живот пытается спрятать под джемпером, снова застегнув пуговицы и заправив рубашку в брюки. Бассини описал эту операцию у 262 пациентов – результаты были превосходными.

К сожалению, техника Бассини не годилась для больших грыж. Потому что часто ключевой мышечный слой настолько ослаблялся из-за паховой грыжи, что его больше нельзя было реконструировать (скажем так, если рубашка слишком мала). Сначала ему требовалось дополнительное усиление. Для этого применяли металлические нити, каучук или нейлон, но материалы плохо приживались и быстро рвались. Решение проблемы в конечном итоге пришло благодаря космическим полетам: для тормозных парашютов пилотируемых космических капсул использовался материал, который должен был соответствовать чрезвычайно высоким стандартам. Текстиль, способный противостоять таким нагрузкам, был сделан из полиэтилена. Этот синтетический материал тихо и бесследно исчез бы как диковинка мира космических полетов, если бы его не задействовали для создания двух сенсационных продуктов: в 1957 году – для изготовления спортивных обручей и в 1958 году – как вязаную узловую сетку для восстановления паховой грыжи.

Синтетический текстиль срастается с тканью, обеспечивая ей оптимальную стабильность. Хирург Френсис Ашер положил сетку глубоко в брюшную стенку, между грыжевым мешком и мышечным слоем – как будто тот тучный мужчина с вывалившимся животом просто оставил пуговицы расстегнутыми, но надел под рубашку добротную нижнюю сорочку.

Но революционер Бассини поставил перед операцией две задачи: устранить существующую проблему и максимально эффективно нормализовать ситуацию. Использование сетки ничего не принесло для решения второй задачи. Следующий большой шаг в лечении паховой грыжи должен был стать новым словом во всей хирургии. Этот шаг сделал Ирвин Лихтенштейн, американский хирург. Он владел небольшой частной клиникой на бульваре Сансет в Беверли-Хиллз – Lichtenstein Hernia Institute. Своих пациентов с паховой грыжей он оперировал, используя измененную технику Бассини. Особенность заключалась в том, что он осуществлял вмешательство под местным наркозом и в амбулаторных условиях, так что после последнего стежка его пациенты могли сами подняться с операционного стола и сразу же пойти домой. Эта концепция была поистине революционной. Когда в 1964 году хирург представил свой метод лечения, присутствовавшие просто потеряли дар речи. Потому что до этого момента пациенты с грыжей должны были лежать на больничной койке несколько дней или даже недель.

В некотором смысле Лихтенштейн руководствовался идеей Бассини о том, что нормальная ситуация должна быть восстановлена как можно скорее после устранения проблемы. Бассини думал о состоянии брюшной стенки. Лихтенштейн думал о жизни пациента в целом. Ведь жить – это не лежать в больнице и ждать, а быть дома и делать обычные повседневные дела – ходить, есть, пить, принимать душ, работать. Очевидно, больше не было веской причины оставаться в постели после появления паховой грыжи.