Разрез! История хирургии в 28 операциях

Тело может удивительно хорошо «уживаться» с чужеродными материалами, если на них, конечно, нет бактерий. Случай пекаря и история суставного протезирования показывают: чтобы ткани организма приняли инородные материалы, самое главное – это предотвратить развитие инфекций. Бактерии, которые населяют инородные тела, недоступны для сил иммунной системы. Протезный материал принимается очень хорошо, если его устанавливают в абсолютно стерильных условиях. Это относится не только к суставным протезам, но и к сеткам, используемым при лечении паховых грыж, металлическим операционным клипсам, зажимам, кардиостимуляторам, искусственным артериям, винтам и металлическим пластинам, используемым при переломах костей, линзам для глаз, искусственным костям среднего уха, системам дренирования в головном мозге, металлическим стентам в кровеносных сосудах, искусственным сердечным клапанам и силиконовым протезам груди.

Сегодня искусственные протезы вполне удачно справляются с последствиями артроза: чаще всего заменяют суставы бедра, колена и плеча.

Исключение составляют швы. Шовные материалы не всегда можно просто оставить в теле, поэтому, как правило, используются рассасывающиеся нити. Если на них попадают бактерии, вам не нужно снова открывать всю прооперированную область, чтобы удалить нить, лежащую глубоко внутри, а можно просто спокойно подождать. Как только материал растворится, бактерии будут уничтожены. С римских времен кишки овец и коз использовались в качестве шовного материала. Об этом Пеан также упоминает в своем докладе.

Что же стало с хирургическим произведением искусства Мишеля и Пеана, созданным из платины и резины? Сначала Пеан решил сохранить его у себя, но затем плечевой протез Жюля Педу каким-то образом попал в руки неизвестного американского дантиста. Тот взял его с собой в США, где сегодня им можно полюбоваться в Смитсоновском институте в Вашингтоне, округ Колумбия.

25Сонная артерияШея Владимира Ильича Ульянова: Ленин

– Что до тебя, Ильич, – предсказал ему один простой крестьянин, – то ты умрешь от инсульта.

– Почему? – спросил его Ульянов.

– Потому что у тебя ужасно короткая шея, – ответил тот.

Когда Владимир Ильич Ульянов рассказывал эту историю, ему было 52 года, и он как раз оправлялся от второго инсульта. Через пару месяцев он перенес следующий инсульт, после которого больше не мог говорить, и через год он умер. На бесчисленных фотографиях, которые сохранились до наших времен, его короткая шея действительно бросается в глаза. И, судя по десяткам памятников, которые когда-то стояли на площадях почти каждого города к востоку от железного занавеса, можно сказать, что за воротником его рубашки сразу следует голова.

По правде говоря, короткая шея не увеличивает риск инсульта. Но почему этот относительно молодой мужчина перенес несколько инсультов подряд в месяцы, следующие за апрелем 1922 года?

Владимир Ильич Ульянов, известный под своим революционным псевдонимом Ленин, – создатель партии большевиков, руководитель Октябрьской революции, отец Советского Союза. Советские СМИ о лидере отзывались только положительно и хвалебно. Когда в мае 1922 года у Ленина случился первый инсульт, они сообщили, что тот заболел гастритом после того, как съел испорченную рыбу. Последующие месяцы реабилитации были официально объявлены отдыхом после скорейшего выздоровления. Однако правда об инсульте не могла долго храниться в секрете, поэтому все начали гадать о его причинах. Предполагалась связь с происшествием недавнего прошлого: незадолго до этого Ленин перенес операцию на шее. Если знать механизмы возникновения инсульта, эта связь действительно обретает смысл.

В медицине инсульт обозначается английским термином Cerebrovascular accident, сокращенно CVA, что буквально переводится как «авария в кровеносных сосудах головного мозга». В Нидерландах около 40 000 человек в год страдают от инсульта, в Германии этот показатель достигает 270 000, а в России – 450 000.