Разрушенная судьба. История мира глазами мусульман

Будь Церковь по-прежнему вездесущей и всемогущей, каждая идея требовала бы дополнительного пояснения: как она соотносится с верой? Если кто-то, например, спрашивал: «Интересно, почему все падает вниз, а не вверх?» – голос церкви, звучащий в его совести, немедленно спрашивал: «И как объяснение этого поможет мне стать лучше как христианину?» Мысль шла небыстро и не могла уйти далеко, ибо вынуждена была всюду таскать за собой этот груз.

Освободившись от этого груза, Коперник смог объявить, что Земля вращается вокруг Солнца. Эта простая и дерзкая гипотеза объясняла в движении звезд и планет всё, кроме одного: почему Бог заставил Вселенную вращаться не вокруг самого драгоценного Своего творения? Но, если с этой второй частью иметь дела не приходится, первая часть ответа человека вполне устраивает. И со множеством загадок природы та же картина: объяснить их становится куда проще, когда нет нужды согласовывать эти объяснения с аксиомами веры.

Для большинства мыслителей это означало не противоречие вере, а лишь то, что вера – одно, объяснение природы – другое; две разные области исследования, которые не стоит смешивать. Освобождение научных исследований из рамок веры позволило европейцам в два столетия после Реформации породить блестящую плеяду научных теорий и открытий.

Фрэнсис Бэкон и Рене Декарт, например, опровергли аристотелевский метод исследования и заменили его научным методом. Они же, вместе с другими учеными, помогли сделать общепринятой механистическую модель Вселенной, в которой у любого физического события имеется чисто физическая причина. Галилей, Декарт и другие перешли к разоблачению идеи Аристотеля о том, что всё на свете состоит из земли, воздуха, огня и воды, и заменили ее атомистической теорией материи, заложив основы современной химии.

Андрей Везалий впервые составил анатомический атлас человеческого тела, а Уильям Гарвей открыл систему кровообращения. Вместе они и другие заложили основы современной медицины. Антоний ван Левенгук открыл мир микроорганизмов, что со временем привело к теории передачи заболеваний Пастера.

Роберт Бойль начал процесс, приведший к открытию четырех законов термодинамики, тех самых, что описывают трансформацию энергии в действие в любой системе, от пищеварительного тракта кролика до рождения вселенной.

Не забудем упомянуть и величайшего ученого в этом ряду, Исаака Ньютона, который изобрел дифференциальное исчисление, объяснил движение всех предметов во вселенной, от мелких камешков до планет, тремя простыми формулами и открыл законы притяжения, таким образом окончательно объяснив движение всех небесных тел – закончив работу, начатую Коперником и Галилеем. В довершение всего этого он описал природу света как потока частиц и открыл цветовой спектр. Ни один другой ученый не сделал так много; никому с тех пор не удалось сравняться с этими достижениями. По иронии судьбы, сам он считал величайшим своим достижением то, что за всю жизнь ни разу не касался женщины.

Но вот любопытная загадка, над которой стоит задуматься. Мусульманские ученые подошли буквально к порогу всех этих открытий задолго до того, как к ним пришел Запад. Например, в X веке аль-Рази опроверг теорию четырех жидкостей Галена как основу практической медицины. Ибн Сина проанализировал движение математически – то есть сделал то же, что и Ньютон шестьсот лет спустя. В XIII веке, за триста лет до Везалия, Ибн аль-Нафис описал циркуляцию крови в теле. Ибн аль-Хайсам, умерший в 1039 году, открыл спектр, описал научную методику, назвал основой научного исследования измерение и эксперимент – то есть стал Ньютоном до Ньютона и Декартом до Декарта. У мусульман уже было и представление об атомах, заимствованное у индийских ученых, и даже механистическая модель вселенной, полученная из Китая.

Важны были не столько сами открытия, сколько то, что на Западе они сохранялись, накапливались, подкрепляли друг друга, пока не принесли с собой совершенно новую связную картину мира и подход к нему: научный взгляд на мир, обеспечивший Западу взрывной рост технологий. Почему же все это произошло на Западе, а не на Востоке?

Возможно, дело в том, что мусульмане совершали свои великие научные открытия как раз в те годы, когда их общественный порядок начал рушиться, а Запад – в те годы, когда его общественный порядок, долго пребывавший в руинах, начал восстанавливаться, и на заре Реформации, которая положила конец власти церковных догматов над человеческой мыслью и дала отдельным людям возможность свободно мыслить и искать истину.