Разрушенная судьба. История мира глазами мусульман

Девяносто быков и четыреста человек потребовались, чтобы принести это чудовищное орудие на поле боя. Царь-пушка оказалась даже слишком большой: чтобы ее зарядить, требовалось больше трех часов, а отдача от каждого выстрела была такова, что своих погибало едва ли не больше, чем врагов. Кроме того, на расстоянии мили она стреляла так неточно, что даже не попала по Константинополю. Но все это было неважно. Огромная пушка играла не столько военную, сколько символическую роль: сообщала миру, на что способны османы, какие орудия они выводят на поле боя. И потом, разумеется, кроме Царь-пушки у турок были и пушки поменьше. У них была лучше всего вооруженная и наиболее технически продвинутая армия того времени.

Осада Константинополя длилась пятьдесят четыре дня: этот город и вправду был почти неприступен. Расположенный на треугольном полуострове, напоминающем носорожий рог, с одной стороны он выходил на Босфор, с другой на Мраморное море. С обеих сторон над проливами высились волнорезы с укреплениями, из-за которых византийцы могли обстреливать корабли, идущие на штурм города. Со стороны суши имелось несколько каменных стен, перегораживающих полуостров от моря до моря, каждая со своим рвом. Каждая следующая стена была выше и толще, каждый следующий ров шире и глубже предыдущего. Последняя стена, ближе всего к городу, составляла девяносто футов в высоту и более тридцати футов в толщину: пробиться через этот барьер было невозможно, особенно с тех пор, как у византийцев появилось тайное оружие, называемое «греческим огнем» – клейкое горючее вещество, которое разбрасывали с катапульт. При соприкосновении с любым материалом или человеческим телом оно прилипало к нему и возгоралось. Потушить греческий огонь водой было невозможно: в сущности, это была примитивная форма напалма.

Константинополь, самый неприступный город мира

Но османы упорствовали. Грохотали пушки, командовали янычары, штурмовала городские укрепления огромная армия, набранная из множества разных народов и племен, включая арабов, персов и даже европейских христиан; и в конце концов исход битвы решило то, что кто-то позабыл затворить воротца в дальнем углу третьей, самой неприступной стены. Несколько турок пробрались туда, захватили участок, открыли своим соотечественникам большие ворота – и скоро неприступная столица самой долговечной западной империи запылала огнем.

Мехмет позволил своим воинам грабить Константинополь три дня, но ни минутой дольше. Он хотел, чтобы его армия сохранила город, а не разрушила, ибо желал сделать Константинополь своей новой столицей. С того времени город начал неформально называться Стамбулом (формально он поменял название лишь несколько веков спустя), а султан-победитель получил почетное прозвище Мехмет-Завоеватель.

Представьте себе на минуту, что могло бы случиться, овладей мусульмане Константинополем в расцвете исламской экспансии, если бы не Багдад, а Константинополь сделался столицей Аббасидов. Овладев ключевой точкой, связывающей Черное море со Средиземным, подчинив себе все порты, необходимые, чтобы отправлять флот через Эгейское и Средиземное моря в Грецию, Италию, Испанию, на побережье Франции, а через Гибралтар и на берега Атлантики, в Англию и в Скандинавию – мусульмане сделались бы непобедимы. Все это, в сочетании с непревзойденным боевым искусством, позволило бы им превратить всю Европу в исламскую империю!

Однако со времен расцвета халифата прошло уже семь веков. Европа давно уже преодолела скудость, нищету и невежество. Теперь этот континент был на подъеме. На Иберийском полуострове христианские монархи с боями изгоняли последних, самых упорных мусульман в Африку и снаряжали экспедицию Колумба исследовать мир. Бельгия превратилась в столицу банковского дела, голландцы славились на всю Европу деловой хваткой, в Италии расцветал Ренессанс, Англия и Франция превращались в национальные государства. Константинополь (Стамбул) дал османам несравненную базу для операций, однако христианская Европа не собиралась сдаваться без боя. Впрочем, кому суждено расти, а кому умаляться, в то время еще никто не знал; и победа османов дала всему мусульманскому миру надежду на возрождение.

В Стамбуле во время завоевания жили лишь около семидесяти тысяч человек, так что Мехмет-Завоеватель запустил программу освобождения от налогов и бесплатного предоставления жилья с целью вновь наполнить людьми свою новую столицу. Кроме того, Мехмет восстановил классические исламские принципы обращения с покоренными народами: немусульмане получали религиозную свободу, все их владения оставались в их собственности, они лишь должны были платить джизью. Люди всех вер и национальностей устремились в Стамбул, превратив его в пульсирующий жизнью микрокосм – империю в миниатюре[51].