Разведка и контрразведка

Я придерживался старого проверенного метода — укреплять совместную работу путем личного контакта с низовыми разведывательными органами. Часто я созывал разведывательных офицеров фронта, а также представителей командования и руководителей цензуры. Кроме того, 12 и 13 сентября 1917 г. мною было организовано совещание военных атташе, так как по моим личным наблюдениям об их работе и компетенции существовали совершенно различные мнения. Собрались все атташе, за исключением военного атташе в Мадриде, не имевшего никакой возможности прибыть. В совещании приняли также участие начальник разведывательного управления морских сил фон Рисбек и ряд референтов главного командования и военного министерства. Благодаря этому, на совещании удалось [182] наметить общую линию работы на длительный период времени.

Проявляя большое внимание к радиоподслушиванию, я охотно согласился с предложением майора Фигль о более четкой организации этого дела на Балканах и против Италии. Была создана единая организация «Австро-Вест». Радиопеленгаторные станции, существовавшие до сих пор лишь в виде опыта, получили определенную организацию и должны были путем ежедневных измерений проверять дислокацию итальянских радиостанций. На юго-западном фронте, наряду с немногими отдельными станциями, были созданы следующие группы по 4 станции в каждой:

а) «Пенала Боцен» — в составе четырех таких групп (Финоккио, Обербоцен, Тоблах, Крейцберг).

б) «Пенкала Виллах» — в составе восьми отдельных станций.

в) «Пенкала Адельсберг» — из двух групп (Адельсберг, Буйе).

Ген. Бороевич приказал особо хорошо обеспечить «Пенкала», так как итальянцы имели на фронте Изонцо большое число радиостанций — по меньшей мере, 80, из них около 30 мощных. Каждой группе или отдельной станции была отведена определенная зона подслушивания с таким расчетом, чтобы за каждой неприятельской станцией наблюдало 2–3 станции. Дешифровку производила «Пенкала» юго-западного фронта; лишь при перемене позывных или шифра депеши поступали в Баден. Радиостанции в Албании принимали, помимо итальянских и сербских радиограмм, зашифрованных самыми простыми шифрами, также французские радиограммы. Из трех французских шифров немцы раскрыли два, мы — один.

Стремясь достигнуть максимальной четкости и наглядности в деле учета важнейших данных по иностранным армиям и государствам, я задумал использовать опыт информационных бюро больших газет. Редакции охотно пошли мне навстречу, но их системы не всегда были пригодны, так как они были хороши лишь для тех, кто сам их разрабатывал и пользовался ими в течение ряда лет.

Уже в 1915 г. венское полицейское управление организовало, в связи с недостатком сыщиков, курсы военно-полицейских агентов. Однако и они не могли удовлетворить потребности. Прием на службу полицейских агентов был разрешен лишь с санкции разведывательного бюро главной квартиры.

Влиятельные органы настаивали на полном отделении разведки от контрразведки на фронте, что было следствием полного [183] непонимания этой работы. На мой взгляд, единственная опасность заключалась лишь в том, что контрразведка временами оттесняла разведку на задний план. Для противодействия этому я строго следил за тем, чтобы обе эти функции выполнялись в рамках единой разведывательной организации отдельными специальными органами.

Чрезвычайно велика была потребность в переводчиках, так как число станций телефонного подслушивания достигло 190; кроме этого, пропаганда на русском фронте, опрос военнопленных и работа в концентрационных лагерях требовали очень много людей, знавших языки.

В апреле 1918 г. на одном только итальянском фронте работало в качестве переводчиков 220 офицеров и 1 000 солдат. Были организованы специальные курсы военных переводчиков и сформированы группы переводчиков из соответствующих лиц. Само собою разумеется, они должны были быть политически вполне благонадежными, так как в противном случае они могли бы принести много вреда при выполнении деликатных поручений. Подбор кадра переводчиков оказался неудачным лишь в единичных случаях. Так, осенью 1917 г. два переводчика унтер-офицера, чехи, дезертировали к русским со станции подслушивания телефонных переговоров и сообщили русским о нашей организации службы подслушивания.

Все же я считал необходимым объединить подготовку и учет переводчиков вводном центре. В мае 1918 г., по моему распоряжению, в Вене была организована постоянная школа военных переводчиков.

Для облегчения агентурной разведки после окончания войны мною было намечено издание пособий для агентов по определенным районам сопредельных стран — своего рода путеводителей для агентуры. В качестве образца такого путеводителя могло служить руководство по русской Польше, весьма удачно составленное подполк. Зденко Гофрихтер. Исход войны нарушил эти планы.