Разведка и контрразведка

Поляки были близки к всеобщему восстанию. В начале 1917 г. немцы были вынуждены даже арестовать Пилсудского, его начальника штаба Соснковского и ряд других членов польской военной организации. Легионеры отказывались приносить присягу при реорганизации во вспомогательный корпус, и были случаи мятежа. В это время совещание военнослужащих поляков в Петербурге постановило организовать из польских военнопленных армию в 700 000 чел. для освобождения Польши и завоевания Галиции и Познани. [189]

Цензура, бывшая важным средством для выявления умонастроений и нитей антигосударственного движения, подверглась в 1917 г. значительному сокращению, в целях освобождения работников для нужд фронта. Много цензурных отделений на оккупированной территории было расформировано или слито. Штат цензоров был сокращен до 400 офицеров и чиновников и до 2 600 солдат. О масштабе работы говорили следующие средние цифры ежемесячно проходившей корреспонденции: через цензурное отделение в Вене — около 1/2 миллиона, через Будапешт — около 1/4 и через Фельдкирх — от 1 до 2 миллионов писем. С начала войны до конца 1917 г. телеграфная цензурная комиссия в Вене просмотрела 10 1/2 миллионов телеграмм, из которых 43 000 были задержаны и 1 375 переданы полицейскому управлению для расследования.

Несмотря на острый недостаток в людях, пришлось создавать новые цензурные отделения в промышленных районах: в Резицабанье, Анине и Оравицабанье, где были конфискованы социал-демократические прокламации; затем в Остраве, где забастовка в июле 1917 г. была ликвидирована лишь путем объявления военного положения. Временная цензурная комиссии, выезжавшая, из Вены в Остраву, установила, что движение заслуживало особого внимания.

Контрразведку нередко тревожили сообщениями о диверсионных актах, которые действительно в широком размере практиковались Францией и Англией в Германии. Однако при всем внимании мы не могли обнаружить ни одного факта крупной диверсии. Все же единичные случаи были. Так, например, были задержаны два неприятельских агента с чемоданом, в котором под видом электрических фонариков фактически находились адские машины. У итальянских пленных были найдены пропитанные парафином рулоны бумаги; на их имя приходило также вино, оказавшееся керосином. Взрывы 25 мая на снаряжательном заводе в Беловец около Пильзена, 17 июня на заводе «Ам Миттель», пожар 25 мая на пороховом заводе Зауберсдорф около Нейнкирхена и взрыв 10 июля 1917 г. в Праге — были, как показало расследование, обычными несчастными случаями на производстве. Аналогичные случаи имели место и в неприятельских странах.

Необходима была максимальная бдительность, а число объектов, требовавших наблюдения и охраны, было так велико, что основная задача контрразведки как бы отошла на задний план. Быть может, это и было причиной резкого уменьшения числа пойманных шпионов, или, может быть, шпионы, наученные опытом, стали хитрее, или же, наконец, возможно, что противники, [190] получая достаточную информацию от изменников за рубежом, имевших скрытые связи с тылом Австро-Венгрии, стали в меньших размерах пользоваться агентурой.

Было разоблачено итальянское благотворительное общество «Opera Bonomelli», оказавшееся шпионской организацией, руководившей из Милана. Ее вербовочный пункт находился в Лугано. Переписка этой организации задерживалась цензурой. Возможность обхода цензуры была устранена путем тесного взаимодействия цензурного бюро в Фельдкирхе с германским цензурным отделом в Сент-Людвиге. С контрабандной пересылкой информации через путешественников мы боролись посредством усиления контроля за пассажирами. Насколько недостаточен был прежний контроль, показывает тот факт, что пленным неприятельским офицерам удавалось пробираться с подложными или купленными документами до передовых позиций нашего фронта на Изонцо. Была захвачена целая шайка профессиональных подделывателей документов во главе с польским легионером Виктором Бромович.

В целях пропаганды и ради более высокого заработка ряд венских опереточных и эстрадных ансамблей выезжал в нейтральные страны, причем актрисы обычно получали вознаграждение, едва хватавшее на дневное пропитание. Этим пользовалась разведывательная служба Антанты, и ее щедрые кавалеры узнавали от актрис, обычно много ездивших по Австрии, больше сведений, чем это нам было желательно.

В оккупированной Румынии: мы встретились с «воздушным шпионажем», организованным французскими офицерами. Неприятельские самолеты высаживали в тылу нашего фронта агентов с почтовыми голубями. Эти агенты встречали активную поддержку среди населения, в особенности у агентов румынской полиции. Удалось раскрыть и обезвредить широкую сеть этой организации. Благодаря двум крупным аферам, скрытая подпольная деятельность шпионажа стала известна широкой общественности.

Глава 33. Нападение на разведывательный пункт австрийского флота в Цюрихе