Река времени. По следам моей памяти

В январе 1930 года ЦК ВКП (б) опубликовал постановление «О мерах по ликвидации кулачества, как класса». А в апреле 1930 года и того больше – для совсем непонятливых коммунисты создают (кроме расстрельных списков, которые в различные годы подписывают советские вожди) ещё и ГУЛАГ… (53 лагеря с тысячами лагерных отделений и пунктов; 425 колоний; более 2.000 спец комендатур – всего более 30.000 мест заключения!). Для детей «врагов народа» мест в концлагерях тоже не жалели (повзрослев, некоторые из них в знак благодарности коммунистам в 1941–1944 годах эти люди будут переходить на сторону немцев).

С первого дня, когда партия приказала создавать лагеря смерти, «ударным трудом» особенно отличались высшие руководители ВЧК-ОГПУ-НКВД СССР (они же идеологи и первые начальники ГУЛАГа): Ф.И. Эйхманс, Л.И. Коган, М.Д. Берман, И.И. Плинер. Впрочем, потом их тоже заслуженно расстреляли, как «собак – предателей и шпионов», а на их место встали другие садисты.

Славные чекисты создали в концлагерях такие невыносимые условия, что «естественная убыль», то есть смертность от болезней, голода, издевательств, самоубийств составляла по некоторым годам доходила до 25 %(!). Тела расстрелянных и замученных запрещалось выдавать родственникам, а для несовершеннолетних детей, заключённых создавались особые концлагеря и интернаты. Двери высших и средних учебных учреждений для них были навсегда закрыты.

По некоторым данным, на 1 января 1939 года национальный состав заключённых ГУЛАГА был следующий: русские – 63,05 %; украинцы – 13,81 %; белорусы – 3,4; татары – 1,89 %; евреи – 1,5 % и так далее по убывающей. Другими словами, более 80 % репрессированных представляли собой славян, то есть, государствообразующий этнос – захватчики планомерно разрушали государственное образование, которое называется Россией.

Результатом всех этих «усилий» тридцатых годов в Советской России разразился массовый голод. До сих пор невозможно посчитать число невинных жертв советского голодомора, есть не менее десяти различных оценок погибших, но все они колеблются от 4.000.000 до 8.000.000 наших сограждан…

В России, стране, ранее экспортировавшей зерно, на Украине, Северном Кавказе, Поволжье, Казахстане и других регионах люди вымирали целыми деревнями, началось людоедство.

Красное колесо безумного террора быстро покатилось вновь. Уникальный шанс спасти страну от потенциального распада был потерян на многие годы. Следующий раз кровавый молох остановится только через 25 лет – после смерти усатого «вождя всех народов». Но за это время в результате репрессий между народами уже появилось много новых пропастей и трещин.

Бог любит троицу…

После смерти тов. И. Сталина появилась третья, уникальная возможность постепенно вернуться в лагерь цивилизованных демократических стран и тем самым отодвинуть СССР от пропасти надвигающегося распада.

Имея «ядерный зонтик», то есть, не опасаясь за свою безопасность, СССР должен был прекратить безумную гонку вооружений; отказаться от строительства «социалистического лагеря» – навязывания человечеству своего трагического опыта; начать постепенный переход к экономическим и политическим реформам. Времени для этого было более, чем достаточно.

Что же произошло на самом деле? СССР, как сегодня сказали бы, за счёт советских налогоплательщиков, стал строить «лагерь социализма» – СЭВ (Совет экономической взаимопомощи), который нам обошёлся также довольно дорого. «Взаимопомощь» в основном заключалась в том, что СССР, пока сам не надорвался, помогал своим подопечным вопреки их воле построить социализм. Основным членам (Польше, Чехословакии, Венгрии, Румынии, Болгарии, ГДР, Монголии, Албании, Кубе, Вьетнаму); ассоциированному (Югославии); и наблюдателям (Анголе, Афганистану, Йемену, Никарагуа, Лаосу, Мозамбику, Эфиопии). Эта игрушка КПСС стоила СССР огромных денег, ресурсов и зря потерянного для страны времени.

Кроме того, верхушка КПСС, а другого центра принятия решений в стране просто не было, продолжала развивать в СССР оборонные отрасли и производить избытки вооружений – зачастую уже устаревших.

Социалистическая статистика была искажена и засекречена, а потому экономисты до сих пор спорят по поводу прямых военных расходов СССР послевоенного периода, но полагаю, что это было от 25 до 30 % от валового внутреннего продукта (ВВП). Со смежными отраслями эта цифра доходила до 50 %. То есть, это составляло значительную часть от совокупности всех произведённых в стране товаров и услуг, что является тяжелейшим бременем для любой экономики. Гонка вооружений усугубила дефекты плановой экономики, не позволила вырваться из оскорбительной нищеты.