Река времени. По следам моей памяти

Мы уже закончили школу, когда узнали, что Люся родила, Василий Иванович развёлся с женой, женился на возлюбленной, а ещё через год умер от инфаркта, не выдержав резкой смены образа жизни, травли и позора…

Надо сказать, что учащиеся вообще довольно наблюдательны. За сорок пять минут, пока длится урок, мы полностью «сканировали» преподавателей: состояние обуви, одежды, причёски, лица, настроение… Мы первыми угадывали, кто из них в кого влюблён, кто женится – разводится; кто не ко времени беременеет (учебный год только начался), а кто уже собирается на пенсию. Почти про всех учителей мы всё знали.

Так, работала в нашей школе одна преподавательница (не буду называть её фамилию), которую регулярно, раза два в год, муж поколачивал, награждая синяком под левым глазом. Каждый раз она на «голубом глазу» рассказывала, что была на даче, полезла на чердак за дровами (?), полено выскользнуло из рук и прямехонько – в левый глаз. Вы представляете?! Мы каждый раз понимающе кивали головами и сочувственно охали… Ну надо же! Опять «полено»! Опять в левый глаз! Не повезло.

Надо признать, что не все преподаватели в нашей школе были достаточно педагогичны. Так, в школе учились много «семейных династий», несколько детей одной и той же семьи. Как правило, младших детей третировали, когда, к месту и не к месту, ставили в пример их старших братьев и сестёр. Если я не ошибаюсь, то младшему всегда расхристанному Александру Адабашьяну («перловка, сэр»), который прогуливал уроки, рисуя настенные газеты и оформляя актовый зал, приводили в пример его аккуратного и собранного старшего брата-отличника. Моему однокласснику, Алексею Порхомовскому, который неплохо учился, приводили в пример его старшего брата, который закончил школу золотой медалью. Моя младшая сестра Надя также часто приходила из школы вся в слезах, и я, не спрашивая, уже понимал, что ей очередной раз привели меня в пример. Она просила даже перевести её в другую школу, но родители были непреклонны. Учись!

Когда мне исполнилось 18 лет, это событие торжественно, но скромно и в узком семейном кругу отметили у нас на квартире, на последнем, четвёртом этаже без лифта по улице Гиляровского. С Украины приехал старший брат отца Игнат, который гарно спивал народные песни, младшая сестра Надя играла на пианино «Элизе на память» Бетховена, а муж моей крёстной дядя Митя рассказывал анекдоты для взрослых. Помню, что мама, как полагается в таких случаях, приготовила для гостей тазик салата «оливье», «селёдку под шубой» и ещё что-то очень съедобное. На стол среди прочего для тостов выставили пару бутылок «Советского шампанского». Я любил праздничные застолья за то, что, как правило, после них оставалось немного еды и на следующий день мини-пир продолжался, и всё казалось ещё более вкусным, чем накануне.

Гости произносили в мою честь какие-то обычные тосты, но особенно отличился назидательностью отец, который всё знал и учил меня, как правильно прожить предстоящие непростые и полные трудностей годы и, что «это тебе не поле перейти» … В качестве алаверды, на правах ведущего, он предоставил мне ответное слово в надежде, очевидно, услышать то, как будут выполняться мудрые заветы главы семьи. Я решил ответить на это занудство шуткой и произнёс тост благодарности не от имени его 18-тилетнего юноши, но, якобы уже заслуженного 50-тилетного человека, депутата Верховного Совета (ВС) СССР, доктора экономических наук, министра экономики Советского Союза. Я поблагодарил моего 80-тилетнего отца за то, что он для меня сделал, пожелал ему 100 лет жизни, подчеркнул, что все, чего мне удалось добиться в жизни, произошло исключительно благодаря его полезным наставлениям. Шутка имела определённый успех, последовали смех и аплодисменты, но отец «завёлся», вновь взял слово и сказал буквально следующее:

– Сын мой, ты богат юмором и это очень хорошо. Но даже если твой путь будет усыпан розами, не забывай, что у них очень острые шипы. Планка, которую ты в шутку хочешь преодолеть, слишком высока, очевидно, это тебе приснилось. Но, как говорится, флаг тебе в руки – иногда сны сбываются…

Прошло 26 лет, я уже имел учёную степень, был народным депутатом и председателем подкомиссии по налоговой политике ВС СССР, а 14 июля 1990 года был утверждён ВС РСФСР на должность Министра внешних экономических связей. По телевидению велась прямая трансляция этого заседания ВС, которую отец пропустить никак не мог. Когда я, измотанный собеседованиями, вопросами и голосованиями в парламенте вернулся, наконец, в свой «депутатский дом», он первым позвонил и сказал:

– Вот видишь, я ведь был прав, вещие иногда сны сбываются, конечно, если слушать отца и много работать.

Одних уж нет, а те – далече…