Река времени. По следам моей памяти

После поступления в институт меня сначала распределили в экспериментальный цех ЗИЛа, в котором собирались и испытывались опытные образцы новой техники. Я хорошо запомнил мой первый рабочий день. Попал я в бригаду к Иванову, очевидно, никто уже не помнил его имени – для всех и для меня тоже он навсегда был просто Иванов. На полу в одном из боксов лаборатории, где верховодил Иванов, лежала огромная сборная конструкция от кабины грузовика ЗИЛ -130. Иванов сунул мне в руки несколько гаечных ключей и сказал:

– Даю тебе 30 минут, студент. Когда вернусь, чтоб ты эту «дуру» разобрал на мелкие части. Посмотрим, чему вас в институтах учат.

Полая внутри облицовка кабины имела замысловатую форму; все крепления находились внутри. Я с трудом вполз внутрь конструкции и стал лёжа добросовестно раскручивать гайки креплений. Через некоторое время в боксе раздался шум, очевидно, 30 минут, отведённые мне, закончились и вернулся Иванов со всей бригадой; начались откровенные смешки.

– Вылезай, студент, – сказал Иванов, – запомни, Виктор: всякую работу (кроме одной, конечно) удобнее делать стоя…

Бригада одобрительно закивала и захихикала, а я по молодости не сразу понял, что именно он имел ввиду, какую же такую работу удобнее делать лёжа?

– Пора обедать, навалились, ребята, поможем Ярошенке.

Рабочие мгновенно поставили конструкцию «на попа» и стоя за несколько минут разобрали её на запчасти, после чего мы все вместе пошли в заводскую столовую. Это был мой первый рабочий университет, который я запомнил на всю жизнь. Кроме грузовых автомобилей ЗИЛ и знаменитых холодильников объединение выпускало ещё и престижные автомобили высшего класса ЗИЛ-110. Эти автомобили предназначались для членов Политбюро, ЦК КПСС и правительства, поэтому оборудовались по последнему слову тогдашней техники, а назывались просто «членовозами».

Во многих западных странах обязательными тогда стали ремни безопасности, на что обратили внимание наши конструкторы и стали предусматривать их установку на представительских автомобилях. В связи с этим заместитель главного конструктора, отвечавший за системы безопасности автомобилей, заказал в библиотеке иностранной литературы массу зарубежных информационных материалов по ремням безопасности на английском, французском и немецком языках. Поскольку французский язык был достаточно редким, то отдел кадров по анкете довольно быстро вышел на меня, выдернул из испытательной лаборатории мастера Иванова и передал в опытные руки главного конструктора А.М. Кригера. Я перевёл с французского на русский сотни страниц по системам безопасности автомобиля и проникся уважением и искренней любовью к ремням безопасности.

Когда в 1968 году выяснилось, что я единственный прилично знаю французский язык, меня впервые направили переводчиком в командировку во Францию. Всем родным и близким я презентовал различные сувениры и подарки, а самому себе дорогому в качестве презента привёз комплект ремней безопасности на два передних сидения. В те годы, за исключением правительственного ЗИЛ-114, ни одна из моделей советских автомобилей не была предусмотрена система для крепления таких ремней, поэтому мне пришлось найти умельцев, которые с трудом закрепили ремни безопасности на раме моих первых «Жигулей». Очевидно, это был первый в СССР наиболее безопасный малолитражный автомобиль. С тех пор я проездил на многих машинах, но всегда обязательно пристёгиваюсь ремнями безопасности, чего и всем желаю. В СССР и России использование ремней безопасности долгое время было необязательным, но только не для меня и моих пассажиров.

Однажды, когда гордая мама категорически отказывалась пристёгиваться, ей было, видите ли, неудобно (тогда ещё не было ремней инерционного типа), и я был вынужден подвести её к станции метро и поставить вопрос ребром: метро или автомобиль. Подумав, она сделала правильный выбор, пристегнулась, и мы мирно поехали дальше…