Ренессанс XII века

Сообщается, что на состоявшемся в Константинополе перед императором в 1136 году богословском диспуте «присутствовало немало латинян, среди которых было трое ученых мужей, искусных в двух языках и сведущих в словесности, а именно Яков Венецианский, Бургундио Пизанский и третий, прославившийся среди греков и латинян своим знанием литературы на обоих языках, по имени Моисей, итальянец из Бергамо, и он был признан обеими сторонами надежным переводчиком». Каждый из этих ученых известен нам также по другим источникам, и их можно назвать самыми выдающимися переводчиками Италии того периода за пределами Сицилийского королевства. Яков Венецианский перевел «новую логику» Аристотеля. Моисей из Бергамо, который обрел связи с Востоком через Венецию, оставил после себя лишь фрагменты своей многогранной деятельности грамматика, переводчика, поэта и собирателя рукописей, что позволяет нам увидеть в нем прообраз тех, кто в XV веке «и в бреду бормотал слова греческой речи»[182]. Бургундио Пизанский, несколько раз ездивший в Константинополь, был известной личностью в общественной жизни родного города. Хотя переводы с греческого, по всей видимости, занимали его только в часы досуга, его достижения значительнее, чем у всех современников. В основном это были богословские сочинения, включая труды Василия Великого, Иоанна Златоуста и Дамаскина, которые оказали значительное влияние на латинскую мысль. Философия была представлена Немезием, право – греческими цитатами из «Дигест», сельское хозяйство – выдержками из «Геопоники». Вероятно, больше всего он был известен как автор популярных переводов «Афоризмов» Гиппократа и десяти работ Галена, которые другой пизанец, Стефан Пизанский, помог перевести с арабского. Его эпитафия прославляет всестороннюю образованность этого «превосходного переводчика» (optimus interpres):

Omne quod est natum terris sub sole locatumHic plene scivit scibile quicquid erat.

Все, кто рожден на земле, те, кто ходят под солнцем, —Все, что можно познать, было известно ему.

Следует также упомянуть и двух других, менее знаменитых, чем Бургундио, представителей пизанской колонии в Константинополе – Гуго Этериана и Льва, более известного как Лев Тосканец. Хотя Гуго и владел обоими языками, он был не столько переводчиком, сколько ярым поборником латинской веры в полемике с греческими богословами, и в результате его полемическая карьера увенчалась кардинальской шляпой[183] от Луция III. Лев Тосканец, придворный переводчик императора, перевел множество работ Диона Хрисостома и сонник «Онейрокритикон» Ахмеда ибн Сирина. Интерес к знамениям и чудесам, царивший при дворе Мануила, прослеживается на примере Пасхалия Римлянина, тоже переводчика религиозной литературы. Он составил свой сонник и, вероятно, перевел в 1169 году «Кираниды» и другие оккультные произведения, которые попали на Запад примерно в это же время, возможно, частично из императорской библиотеки. Формальные и неформальные отношения между Греческой империей с одной стороны и папством и Западной империей с другой стороны предоставляли множество возможностей для литературного обмена. И хотя чаще всего мы слышим о возникающих в результате этого диспутах между греческими и латинскими богословами, вполне вероятно, что другие материалы попадали на Запад до сих пор неизвестными нам путями.

О переводах к северу от Альп мы можем сказать не так много, хотя вполне возможно, что некоторые анонимные переводчики, которые работали в Италии, прибыли туда из других земель. В Германии нам известны «Диалоги» с греками, записанные Ансельмом Хафельбергским около 1150 года, а также труд «О различии ипостаси и природы» (De diversitate persone et nature), который в 1179 году привез другой посланник Западной империи. К середине века венгерский монах Цербаний перевел «Сотницы» Максима Исповедника и, возможно, трактат Иоанна Дамаскина. В 1167 году некий Гильом, медик родом из Гапа в Провансе, привез греческие рукописи из Константинополя в монастырь Сен-Дени в Париже, где он позже стал аббатом (1172–1186), а труды псевдо-Дионисия были переведены Иоанном Сарацином, который тоже побывал на Востоке в поисках рукописей.