Ренессанс XII века

Наконец, остается упомянуть анонимные переводы, по большей части выполненные, разумеется, в Италии. Те работы, где, к счастью, сохранилось предисловие, можно приблизительно датировать; можно также установить некоторые факты об их авторах, как в случае с первой латинской версией «Альмагеста», сделанной на Сицилии около 1160 года, и с переводом «Второй аналитики» Аристотеля (1128–1159), сохранившимся в рукописи собора в Толедо. В большинстве же случаев никакие свидетельства не сохраняются, и мы не располагаем иными указателями, помимо датировок рукописей и прямых цитат из греческих текстов. На сегодняшний день исследования не сильно продвинулись дальше. С одной стороны, переводы XII века невозможно четко отделить от работ более раннего времени, а с другой – от работ переводчиков XIII–XIV веков, хронологически следующих за ними. Часто мы лишь знаем, что то или иное произведение было переведено с греческого до времен итальянских гуманистов. Наиболее значимыми текстами на греческом языке, которые в XII веке перевели анонимно, являются произведения Аристотеля. «Физика», «Метафизика» и более краткие труды по естествознанию попали в Западную Европу около 1200 года, а трактаты «Политика», «Этика», «Риторика» и «Экономика» – лишь два поколения спустя. Почти в каждом случае мы имеем дело с переводами как с греческого, так и с арабского, и почти все они не датированы. В настоящее время можно сказать лишь то, что к началу века были известны переводы с греческого «Физики», трактатов «О небе», «О душе», малых естественно-научных сочинений и, возможно, «Метафизики».

О личностях этих эллинистов XII века мало что известно. Яков Венецианский – для нас не более чем имя. От переводчика «Альмагеста» не осталось и этого. О Моисее Бергамском мы знаем лишь то, что случайно сохранилось в одном из его писем. Сведения об остальных мы можем почерпнуть лишь из предисловий. Описания их отличительных черт или связанных с ними событий немногочисленны: Моисей оплакивает потерю своей греческой библиотеки, стоившей ему три фунта золота; пизанский секретарь Мануила Комнина путешествует вслед за императором по извилистым маршрутам во время его турецких кампаний; Бургундио ищет спасения души своего сына в чистилище, переводя Златоуста на досуге во время дипломатических поездок; некто изучающий медицину в Салерно, не испугавшись Сциллы и Харибды, прибыл на Сицилию ради астрономической рукописи, только что прибывшей из Константинополя, и остается там до тех пор, пока не освоит ее содержание и не представит ее перевод всему латинскому миру; Аристипп работает над Платоном в военном лагере и исследует извержение Этны, словно новый Плиний[184]; Евгений Палермский, находясь в заключении на закате своей государственной службы, пишет стихи на греческом, в которых прославляет жизнь в уединении и чтение книг. Всего этого мало, но вполне достаточно для того, чтобы показать их родство с «древним и не знающим границ сообществом ученых».

Эти переводчики с греческого внесли огромный вклад в культуру позднего Средневековья, но в эпоху Возрождения они не получили широкого признания. В сравнении с переводами с арабского их труды оказались более точными и заслуживающими доверия. Переводы с арабского в лучшем случае слегка отходили от оригинала, проходя сквозь призму совершенно другого языка, а в худшем – выполнялись в спешке переводчиками-невеждами, работавшими при посредничестве испанского. Нередко обе группы переводчиков пользовались одним и тем же первоисточником. И те и другие интересовались философией, математикой, медициной и естествознанием. Поскольку большинство греческих трудов в этих областях были переведены на арабский, они могли попасть на Запад любым путем. Если Платон был известен лишь на греческом, то Аристотель встречался и на арабском, и большая часть его работ имела две или более латинских версий. Богословие, литургия, агиография, а также грамматика, естественно, имели греческие корни, в то время как астрология – в основном арабские. Тем не менее в области оккультного и легендарного у нас есть греческие «Кираниды», сонники, «Калила и Димна» и «Книга сивилл», возможно, что-то из алхимии, «Четверокнижие» Птолемея и кое-какие фрагменты из астрологических трактатов. Нередко вопрос о том, какая версия – греческая или арабская – окажется во всеобщем обращении, был делом случая. Так, сицилийский перевод «Альмагеста», хотя и более ранний, известен всего в четырех экземплярах, тогда как перевод, сделанный в Испании, встречается повсеместно. Список трудов, известных только через перевод с греческого, в XII веке весьма значителен. Он включает диалоги «Менон» и «Федон» Платона (единственным другим диалогом, известным Средневековью, был более старый перевод «Тимея»); большие труды Евклида; Прокла и Герона; множество трактатов Галена; Златоуста, Василия Великого, Немезия, Иоанна Дамаскина и псевдо-Дионисия, а также некоторое количество разрозненного материала богословского, легендарного, литургического и оккультного толка.