Реорганизованная преступность. Мафия и антимафия в постсоветской Грузии

Уровень конкуренции между группами из Кутаиси, Тбилиси и Сухуми указывает на то, что они на самом деле не признают друг друга, образуя тем самым фракции. По крайней мере с 2005 года между кутаисской и тбилисской группировками продолжается яростный конфликт. В ходе полицейского рейда на сходке, проводившейся в Клязьминском районе Москвы в июле 2008 года, задержали чуть менее сорока воров в законе, которые, за исключением нескольких славян, были родом исключительно из Кутаисского и Сухумского регионов, причем из Тбилиси не было никого [Криминальная 20086]. На сходке обсуждалась проблема получения в криминальном мире превосходства над Тбилисской группировкой [Schwirtz 2008; Криминальная 2008а]. В конфликте тбилисской группировки с кутаисской В. К. Иваньков, или Япончик, встал на сторону тбилисской, и это вызвало опасения новой мафиозной войны между грузинскими группировками в России [Galeotti 2009; Glinsky 2009; Крутер, Насыров 2009; Насыров 2009]. Кутаисская и сухумская группировки, как известно, относятся друг к другу лучше, вероятно, из-за личных рабочих отношений между их двумя ведущими лидерами [Русский Newsweek 2009].

Конфликт усилился, когда в 2005 году лидер кутаисской группировки Т. Г. Ониани, после того как испанская полиция провела нацеленную на его деятельность операцию «Оса», вернулся из Испании в Москву [Special Anti-Corruption Prosecutors Office of Spain 2005]. В результате этой операции в июне 2006 года в Дубае по запросу испанских властей был арестован 3. К. Калашов. Калашов – влиятельный вор в законе, имеющий связи с серьезными российскими организованными преступными группировками, такими как солнцевская. Отчет швейцарской полиции связывал его также с такими легальными компаниями, как российский нефтяной гигант ЛУКОЙЛ [Forbes Russia 2009; Guardian 2010][71]. После ареста Калашова и возвращения Ониани в Москву последний вступил в конфликт за контроль над деловыми интересами Калашова с лидером Тбилисской группировки A. R Усояном, известным как Дед Хасан. Кроме того, по сообщениям прессы [Гондусов 2009; Коммерсант 2009; Крутер, Насыров 2009], конфликт подогревался конкуренцией за участие в московском наркотрафике, а также в рэкете строительства объектов зимней Олимпиады 2014 года в Сочи.

В результате Япончика, вышедшего к тому времени, когда Ониани вернулся в Москву, из тюрьмы, вызвали помочь разрешить конфликт, и он вынес решение в пользу Усояна [Galeotti 2009].

Это вызвало кризис. В июне 2009 года Ониани был арестован по обвинению в похищении бизнесмена и вымогательстве. Через месяц в Япончика стреляли, и он умер, причем в заказе убийства подозревался Ониани. Когда суд над Ониани состоялся, его приговорили к десяти годам лишения свободы [Росбалт 2010]. Некоторые из его сообщников были убиты в разных частях Европы или скрылись. В конце 2010 года в центре Москвы на Усояна было совершено неудачное покушение. Однако свою судьбу – роковой выстрел из снайперской винтовки – он встретил в январе 2013 года, и снова в центре Москвы. Кто совершил это убийство, неясно, хотя подозрения падают на разрозненную группу имевших проблемные с Усояном отношения мафиози, включая Ониани с его близким соратником М. Г. Джангвеладзе из сухумской группировки и представителей азербайджанской организованной преступности [Galeotti 2013].

История этого конфликта свидетельствует о том, как сильно укрепились территориальные группировки грузинских воров в законе, по крайней мере в наши дни. Известно, что они сотрудничают и ведут переговоры друг с другом, однако уровень этого сотрудничества зависит от обстоятельств и может перерастать в конфликт, как это происходит начиная с 2005 года. Вышеприведенная история, подробно описывающая недавнее столкновение, вывела на сцену доминирующие в группировках фигуры Ониани и Усояна и тем самым указала на дестабилизирующую роль централизации. Именно к этому аспекту я сейчас и обращаюсь.

Централизация

При всем декларируемом равенстве воров в законе оно редко достижимо на практике. Полицейские респонденты считают, что в воровских отношениях существуют ранги: «воры в законе в принципе равны, но на самом деле между ними есть большие различия по статусу» [R9]. Ни один вор в законе не признает этих различий; они никогда не встанут, например, если в комнату войдет кто-нибудь более значимый по сравнению с ними. Другие респонденты поддерживали такую точку зрения: