Реорганизованная преступность. Мафия и антимафия в постсоветской Грузии

Источник: [Glonti, Lobjanidze 2004: 163]

Воры в законе координировались как через институты общего фонда, общака, воровских «судов», или сходок, так и индивидуально. Сложившаяся в тюрьме иерархическая структура стала воспроизводиться вне тюремных стен. Группы, управляемые ворами в законе, больше походили на структурированные мафии с организованными преступными группировками и братствами (по-русски – братва), состоящими из мафиози, которые были подчинены криминальным авторитетам. «Смотрящие» следили за финансами групп, находящихся под руководством вора в законе, и собирали взносы для общака. Однако, в отличие от итальянских мафиозных группировок, те, чей статус находится ниже уровня воров в законе, не считаются им равными и не проходят никакого ритуала инициации до тех пор, пока не достигают высшей ступени [Varese 2001; Paoli 2003]. Это отличительная черта воров в законе. В отличие от комиссии боссов, создаваемой в целях координации между «семьями», как на Сицилии, воры в законе были готовой сетью боссов, которые формально следовали одному и тому же совместно созданному набору правил, объединяли ресурсы, собирались на встречи и координировали свою деятельность. Эта сеть воров высшего уровня выглядит организационно плоской, и каждый отдельный вор в ней формально равен любому другому.

Отметим здесь и в связи с вышеприведенным рис. 5.1 одну проблему, заключающуюся в том, что представленная на нем картина очень статична. Представление о том, что с помощью приверженных воровским понятиям преступных группировок воры в законе легко блюдут иерархичность, навязывают мораль преступного мира и делят различные страны на части, было бы большим преувеличением. Как и любые клуб, организация или сообщество, воры в законе испытывают проблемы управления, связанные с координацией и регулированием, поддержанием границ и контролем. С точки зрения этих вопросов важным механизмом является организационная структура, и время от времени и от места к месту она может меняться. Организационная структура постоянно находится под влиянием внешней среды и других факторов, таких как изменение размера группы, сложность ее устройства и угроза ее существованию [Southerland, Potter 1993].

Внутренние отношения жизненно важны для выживания организации. Они подразумевают установление «прав, обязанностей, передачи ресурсов, совместной деятельности, коллективного контроля и разделения труда» [Tilly 2005: 58]. Координирование и регулирование внутренних отношений сети меняются в результате таких процессов, как фракционирование с образованием группировок, объединение вокруг харизматического лидера, превращение горизонтальных связей в вертикальные и односторонние, а также разрушение общего бэкграунда и взаимного притяжения между членами.

Последующее рассмотрение такой темы, как грузинские воры в законе, фокусируется на двух меняющихся структурных проблемах: появлении фракционности, с одной стороны, и централизации вокруг харизматических личностей внутри этих фракций – с другой. Это рассмотрение косвенно затрагивает проблемы общего бэкграунда и равенства внутри преступной сети. Наряду с описанием изменений во внутренних отношениях эта глава использует теории организационных изменений для выявления возможных объяснений этих изменений. Однако прежде всего я выделяю следующие тенденции: движение к фракционности и централизация внутри самих фракций наряду с соответствующим снижением паритета связей в сети воров в законе.

Фракционность

В принципе, воры в законе организовываются в структуру с горизонтальными связями, добиваясь паритета отношений и не передавая власть центральной фигуре. Об этом свидетельствует практика проведения собраний, известных как сходки, которые позволяют обсуждать различные вопросы и решать их голосованием. Гуров пишет, что «в группировках… не было прямых руководителей. Организующим звеном являлась воровская сходка. Собиралась она по требованию любого члена сообщества. Большими правами на ней пользовались авторитеты… Сходки проводились местные и региональные» [Гуров 1995: 112–113].

Кроме того, все этнические или национальные различия между членами были подчинены воровскому кодексу, который отличал людей только по степени их подчинения так называемой воровской «идее» или «понятиям».