Рецепт убийства. Криминалистика Агаты Кристи глазами судмедэксперта

«Однако у нее оригинальный склад ума, и подчас ей удается быть проницательной, а с годами она приобрела и знания, которых ей так не хватало раньше. Например, о тонкостях работы полицейских. Сейчас ей можно больше доверять в описании огнестрельного оружия. И, что гораздо важнее, кто-то из друзей миссис Оливер – юрист, помогает ей разбираться с вопросами судопроизводства».

Слова Пуаро посвящены Кристи, и, по сути, она описывает саму себя в этом отрывке. Агата убеждает читателя, что многое узнала о криминалистике с годами – роман «Часы» был написан в 1963 году, и она скончалась всего через 13 лет. Из предыдущих глав мы знаем, что в начале творческой карьеры Кристи путала слова «револьвер» и «пистолет», обозначающие разные виды огнестрельного оружия, а также неправильно называла калибры, однако подобные ошибки не повторялись в последующих произведениях. Как сказал Пуаро, теперь ей «можно больше доверять в описании огнестрельного оружия». Она также упоминала в своих произведениях новейшие открытия в области криминалистической техники, например, использование люминола для обнаружения скрытых следов крови, и проиллюстрировала сложные способы получения отпечатков пальцев. Кроме того, Кристи переставала включать некоторые полицейские процедуры, например бертильонаж, после того как они устаревали в реальной жизни. Агата прекрасно понимала, что криминалистические теории вроде атавистической теории Чезаре Ломброзо могут терять свою актуальность, хоть и оставаться при этом интересными. Она знала, когда их уместно привнести в детективную интригу.

Если Агата Кристи изредка и ошибалась, допустим, когда говорила об установлении времени смерти по содержимому желудка, то только с точки зрения современного эксперта. В ее времена такой анализ считался надежным способом определения давности наступления смерти.

АГАТА ТАК ХОРОШО РАЗБИРАЛАСЬ В КРИМИНАЛИСТИКЕ, ЧТО ЕЙ УДАВАЛОСЬ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ДАЖЕ ОТСУТСТВИЕ УЛИК ТАК, ЧТОБЫ ОНО БЫЛО ЕЩЕ БОЛЕЕ КРАСНОРЕЧИВЫМ, ЧЕМ ИХ НАЛИЧИЕ.

Некоторые убийцы в ее произведениях применяют уловки, чтобы сбить детектива со следа и обвинить других людей в своих преступлениях. Агата позволила сыщикам заводить виновных в ловушку с помощью фальшивых улик, чтобы те сами признались в совершенных преступлениях.

Когда Агата допускала неточности в судебно-медицинских аспектах, она на самом деле не ошибалась, а пользовалась поэтической вольностью для создания железного алиби или драматичного описания смерти. По другим ее текстам всегда было понятно, что она имела полное представление о реальном положении вещей, просто иногда писательница предпочитала рискнуть и немного нарушить правила. Известно, что склонность к этому могла стоить ей членства в Детективном клубе: Кристи хотели исключить оттуда из-за концовки романа «Убийство Роджера Экройда»[324].

Было кое-что, с чем Агата близко познакомилась еще до начала собственной писательской карьеры, – детективная литература. В сборнике юмористических рассказов «Сообщники» супруги Томми и Таппенс играют роли известных вымышленных сыщиков. Томми даже переодевается в священника, подражая отцу Брауну из произведений Г. К. Честертона[325]. Тексты из сборника «Партнеры по преступлению» – это оммаж разным вымышленным детективам и их создателям. Что интересно, каждый из рассказов написан в стиле выбранного Кристи писателя, и упомянутые в нем улики характерны для этого автора. Следовательно, можно с уверенностью утверждать, что Кристи вдохновлялась не только реальной криминалистикой и судебной медициной, но и художественными произведениями своих современников, включая великого Артура Конана Дойла.

В этой книге я несколько раз ссылалась на важные аспекты криминалистики, например на тот факт, что получить полную картину произошедшего и раскрыть дело можно, только объединив многие виды доказательств и используя методы разных научных дисциплин. Кроме того, науку необходимо применять с опорой на здравый смысл, опыт и компетентность. Существование такой организации, как «Проект „Невиновность“»[326], которая занимается установлением невиновности людей, необоснованно обвиненных в совершении преступлений, доказывает, что улики бывают ненадежными. О судебных ошибках было известно даже во времена Кристи, о чем говорит следующий отрывок из романа «Час зеро»:

«Мотив – только часть этого дела, – сказал он. – Допускаю, что я ошибся. Но остаются факты. А факты свидетельствуют: она виновна.

– Два дня назад все факты свидетельствовали о том, что виновен я…»