Рецепт убийства. Криминалистика Агаты Кристи глазами судмедэксперта

В раздумьях Пуаро есть вполне очевидная, хоть и сформулированная, мысль. Часто процесс отравления растягивается на долгое время, дабы создать впечатление, что жертва естественным образом угасает вследствие какого-либо заболевания. В таких случаях смерть выглядит менее подозрительно. Подобный метод подразумевает, что злоумышленник травит человека снова и снова. Это не преступление, совершенное в порыве страсти или гнева, о котором человек может сразу же пожалеть. Это систематическое, обдуманное, бесстрастное, просчитанное и жестокое преступление. Оно кажется еще более жестоким из-за того, что желание убивать обычно исходит от близкого жертве человека. В романе «Фокус с зеркалами» говорится: «Ее травят, методично подсыпая небольшие дозы, такое возможно только дома. Значит, это делает кто-то из нашего тесного семейного круга…» Таким же образом вел себя Грэм Янг, годами травивший отца, сестру и мачеху за общим кухонным столом. Именно это имеет в виду полковник Джонсон в «Рождестве Эркюля Пуаро», когда сетует: «С этими отравлениями такая морока…» Когда происходит отравление, все перестают доверять друг другу в совершенно обыденных ситуациях, например при разливании напитков. Есть нечто гнусное в том, чтобы совершать подобное преступление за семейными трапезами, которые должны укреплять родственные отношения. Более того, очень часто человек, ухаживающий за жертвой, отравляет ее. В качестве примеров можно привести врача Гарольда Шипмана, сиделок или члена семьи, который следит за недееспособным родственником, якобы помогая ему восстановиться. Именно жестокость таких преступлений делает их столь ужасающими.

Кристи знала, как использовать яды в своих произведениях, не только благодаря опыту работы в аптеке, но и сильному интересу к токсикологии, который сохранялся на протяжении всей ее жизни. Конечно, она уже не работала фармацевтом, когда впервые написала о таллии в 1960-х годах (Агате было уже за 70!), но она прекрасно знала о его существовании. Именно неослабевающий интерес писательницы к ядам позволил ей так точно передавать запахи и цвета различных токсикантов, а также симптомы отравления ими. Поскольку в начале писательской карьеры Кристи яды были легкодоступными, читателям казалось, что подозреваемым может быть кто угодно. Однако со временем эти вещества попали под более строгий государственный контроль и в книгах, и в реальной жизни, поэтому доступ к ним обычно был лишь у специалистов. Читатели стали задумываться, кто мог завладеть ядом и зачем ему это было нужно. Что это за персонаж? Тут мы подходим к еще одной особенности знаний Агаты о ядах: она была знакома не только с физическими симптомами отравления, но и с психологией отравителя. Только хладнокровный и жестокий человек может систематически добавлять яд в пищу близкому человеку, чтобы его устранить.

К счастью, благодаря современной химико-токсикологической экспертизе подобные убийства стали совершаться реже, чем в золотой век отравлений. Однако не стоит забывать, что дела об отравлениях не всегда помогают раскрыть только анализы и образцы. В случае таллия это были слова Агаты Кристи.

<p>Заключение</p><p>Час ноль</p>

Это сцена, где мисс Марпл, Пуаро или любой другой сыщик собирает всех подозреваемых в одном месте и подводит итоги расследования. Возможно, прямо сейчас мы с комфортом расположились в роскошной гостиной особняка, держа в руках стаканы с хересом и наблюдая за огнем в камине? Может, мы толпимся в холодном вагоне застрявшего в снегах поезда, кутаясь в меха и сжимая в руках неизменные бутылки бренди? Или сидим на диване в пижамах и с чашками чая в комнате с зашторенными окнами, за которыми льет дождь? В моем случае развязка происходит в просторном патолого-анатомическом музее с рядами деревянных полок и законсервированными анатомическими препаратами, собранными великими судебно-медицинскими экспертами и хирургами-первопроходцами, такими как Бернард Спилсбери и Джеймс Педжет. Я уверена, что Кристи понравился бы любой из сценариев. Для многих людей финальная сцена – любимая часть детектива, и я считаю, что именно она приносит наибольшее удовлетворение: когда вижу все детали мозаики, собранной в уме сыщика, я наконец могу догадаться, кто убийца, а потом проверить, была права или нет.

В нашем расследовании нам удалось заполнить некоторые научные пробелы и выяснить не кто совершил преступление, а как. Итак, подведем итог в стиле настоящего детектива: Агата это сделала, и вот как ей это удалось.

У Кристи были весьма значительные познания в криминалистике уже к моменту написания ее первого романа «Загадочное происшествие в Стайлзе», изданного в 1920-х годах, но они, безусловно, стали еще глубже, когда она поняла, что ее профессия – писать детективы. Кристи поднимает эту тему в одном из поздних романов под названием «Часы», когда Эркюль Пуаро характеризует свою подругу Ариадну Оливер, имеющую множество общих черт с Кристи (Агата часто тайно включала в книги собственные мысли):