Рецепт убийства. Криминалистика Агаты Кристи глазами судмедэксперта

В романе «Час зеро», написанном через 10 лет, нас намеренно путают еще сильнее. После убийства леди Трессилиан ударом по голове доктор Лейзенби приходит к выводу, что все выглядит весьма странно. Он отмечает: «Удар, как видите, нанесен по правой части черепа, и убийца, кто бы он ни был, должен был стоять справа от кровати лицом к изголовью – слева просто нет места: стена». Нам сообщают, что инспектор Лич насторожился и предположил, что убийца левша. Ответ доктора вполне понятен и достоен похвалы:

«Я бы не рискнул утверждать это категорически, – сказал Лейзенби. – Слишком много потребовалось бы оговорок. Левша – это первое, что может прийти в голову… Хотя вполне вероятны и другие объяснения».

Он перебирает множество возможных сценариев и резюмирует: «У меня есть некоторый опыт в подобных делах, так что поверьте, мой мальчик, предположения об убийце-левше очень часто оказываются ошибочными».

Доктор Лейзенби не решается высказывать предположения. В этом случае убийца ведет двойную и даже тройную игру, поэтому читателю ничему нельзя верить. Все три примера установления преобладающей руки преступника по виду ран свидетельствуют о том, что Агата прислушивалась к экспертному мнению врачей.

То же самое относится к большинству улик, о которых шла речь в этой главе: хотя анализ следов обуви, шин и инструментов может предоставить большой объем ценной информации, экспертам нельзя терять осторожность. Легкое презрение Пуаро к следам обуви, а также один интересный экспонат, который я увидела во время недавнего посещения Музея криминалистики Скотленд-Ярда, хорошо иллюстрируют этот тезис[238]. Экспонат назывался «фальшивые ноги» и представлял собой пару деревянных ходуль, на конце которых были приделаны ботинки. Известно, что «фальшивые ноги» были изготовлены грабителем с 46-м размером ноги. Следы его ботинок были настолько большими, что с легкостью могли его выдать, поэтому он брал «фальшивые ноги» на место преступления, чтобы наследить ими и запутать полицию. Это не сработало. Однажды, надевая ходули рядом с домом, который собирался ограбить, он по неосторожности оставил свои следы. Полиция опознала по ним преступника.

Нечто подобное упоминается в рассказе «Ботинки посла» из сборника «Сообщники». Обувь была ненадолго украдена, и Томми Бирсфорд замечает: «Ботинки означают следы. Как думаешь, может, они [грабители] хотели оставить где-то отпечатки его ботинок?»[239] Он понимает, что подобные улики легче сфальсифицировать, чем, скажем, отпечатки пальцев или следы крови на месте преступления. Агата Кристи показывает, что следы обуви действительно могут быть полезным доказательством, но только в том случае, если в обуви были чьи-то настоящие ноги.

При отсутствии надлежащего обращения объекты и следы небиологического происхождения на месте преступления могут солгать, но труп всегда говорит правду. Агата точно об этом знала, поскольку мастерски сбивала читателей с толку различными вещественными доказательствами, но при этом улики, полученные во время вскрытия тел, всегда были однозначными. Поразительно, что ни один из ее знаменитых персонажей не имеет медицинского образования. В произведениях Кристи нет кого-то вроде Бернарда Спилсбери, например. Вместо него мы видим местных врачей, сержантов полиции и даже фармацевтов, которые раскрывают нам секреты, таящиеся в телах жертв. Далее мы рассмотрим самую драматичную из всех улик биологического происхождения – кровь.

Глава 6 Анализ следов крови

Кровь – так много крови – кровь повсюду… Чтобы привлечь внимание только к крови – свежей и яркой… Так много крови – слишком много крови…

АГАТА КРИСТИ. «РОЖДЕСТВО ЭРКЮЛЯ ПУАРО»

В мини-сериале «Чисто британское убийство», снятого Би-би-си, Люси Уорсли зачитывает цитату из романа Кристи «Убийство Роджера Экройда»:

«Экройд сидел в кресле перед камином в той же позе, в какой я его оставил. Голова его свесилась набок, а над воротничком поблескивала витая металлическая рукоятка».