Рецепт убийства. Криминалистика Агаты Кристи глазами судмедэксперта

• Если колюще-режущий предмет вонзают до упора с большой силой и при этом на человеке нет одежды, то на коже по краям и вокруг раны могут появиться кровоподтеки и осаднение[234] от рукоятки. Это похоже на штанцмарку – след, который оставляет дуло пистолета при выстреле в упор.

• Колюще-рубящий предмет, например отвертка, обычно оставляет более сильные кровоподтеки и следы осаднения, чем острый нож. Кроме того, от отверток остаются характерные повреждения. Крестовая отвертка, например, оставляет узнаваемую рану в форме креста.

• Острые орудия неправильной формы, например ножницы или долото, оставляют уникальные раны, которые отличаются от тех, что были нанесены ножом. Закрытые ножницы могут оставлять раны треугольной, ромбовидной или Z-образной формы, а долото – в виде прямоугольника.

РАЗЛИЧНЫЕ ФОРМЫ КОЛОТО-РЕЗАНЫХ РАН ПОЗВОЛЯЮТ СУДМЕДЭКСПЕРТАМ УСТАНОВИТЬ ТИП ХОЛОДНОГО ОРУЖИЯ ИЛИ ОРУДИЯ, КОТОРЫМИ ОНИ БЫЛИ НАНЕСЕНЫ.

Другие виды телесных повреждений, в том числе нанесенные тупым предметом, могут быть интерпретированы аналогичным образом. Кристи часто использует их в своих произведениях, причем весьма уверенно: мы знаем, что писательница изучала эту тему (и вырезала статьи из British Medical Journal), а также активно обсуждала вопросы судебной медицины с другими членами Детективного клуба.

Так, в романе «Десять негритят» говорится о «маленьком топорике», которым ударили по затылку Роджерса, а в романе «После похорон» об убийстве топором сказано: «Затем этот кто-то берет топор… поднимается наверх и накидывается на миссис Ланскене. Накидывается зверски, нанеся топором шесть или восемь ударов»[235]. Это особенно жестокое убийство, и читателям нужно понимать причины подобного зверства в книгах Кристи. Дело в том, что оно отвлекает от очень важного момента: тело было изуродовано до неузнаваемости. Почему убийца так поступил?

В случае с несчастной миссис Макгинти из романа «Миссис Макгинти с жизнью рассталась» все было по-другому: женщину с силой ударили аналогичным образом, но ее тело осталось узнаваемым. Орудие убийства не было найдено на месте преступления, однако по мере развития событий мы постепенно понимаем, что именно пытаются найти сыщики. Лучший вывод, к которому они пришли, такой: «Полицейский врач сказал, что убийство было совершено чем-то вроде секача, каким рубят мясо, но не секачом, а чем-то вроде него». Это значит, что во время расследования Пуаро ищет что-то другое, возможно, нечто необычное. Именно поэтому орудие убийства становится ключом к раскрытию дела.

«Прилив» (1948) – это роман Кристи, который иллюстрирует важность изучения ран, независимо от травмирующего предмета, найденного на месте преступления. Действие происходит в 1946 году, вскоре после Второй мировой войны. Эркюля Пуаро приглашают в деревню, где был убит незнакомец под псевдонимом Енох Арден[236]. (Этот человек шантажировал Дэвида Хантера, утверждая, что он знает, как найти первого мужа Розалин Клоуд, урожденной Хантер. Розалин – сестра Дэвида, которая вступила в двойной брак, вызвавший большие финансовые проблемы.) Енох Арден был убит в своей комнате в местной гостинице, и нам сообщают, что смерть наступила в результате удара по голове. Тело было обнаружено посреди комнаты, и рядом с ним лежали каминные щипцы со следами крови, поэтому было высказано предположение, что именно они и стали орудием убийства.

ПО ХОДУ РАССЛЕДОВАНИЯ НАМ ПРЕДОСТАВЛЯЮТ ДОПОЛНИТЕЛЬНУЮ ИНФОРМАЦИЮ. КОРОНЕР ПЕБМАРШ ПРОСИТ ДОКТОРА КЛОУДА, РОДСТВЕННИКА МУЖА РОЗАЛИН, ОПИСАТЬ МЕСТО ПРЕСТУПЛЕНИЯ.

Позднее он спрашивает доктора, считает ли он, что орудием убийства действительно были щипцы. Доктор Клоуд считает, что да, однако он не может провести полноценный осмотр трупа, поскольку его нельзя трогать до приезда полиции.

После вскрытия полицейский врач соглашается с доктором Клоудом и предоставляет нам больше информации. Он сообщает коронеру, что Еноху Ардену нанесли пять или шесть ударов по основанию черепа. Врач тоже считает, что орудием убийства были щипцы. Однако позднее доктор Клоуд высказывает Пуаро свои опасения по поводу раны:

«Врачи, как и все остальные, становятся жертвами предвзятых идей. Допустим, перед нами человек, очевидно убитый, а рядом лежат испачканные кровью каминные щипцы. Предположение, что его ударили чем-то еще, кажется чепухой, и все же, несмотря на то что у меня нет большого опыта с черепными травмами, я бы заподозрил что-то не столь гладкое и круглое – что-то с более острыми краями, вроде кирпича»[237].