Рецепт убийства. Криминалистика Агаты Кристи глазами судмедэксперта

По этой причине адвокат Шеппарда, Билл Корриган, обратился за помощью к уже знакомому нам Полу Лиланду Кирку – выдающемуся криминалисту и руководителю программы «Криминология» в Калифорнийском университете в Беркли. К тому времени с момента нападения прошел год и Сэм уже находился в тюрьме, поэтому Кирку пришлось иметь дело со старым местом преступления. Тем не менее Кирк заметил, что, поскольку на окровавленной стене рядом с постелью Мэрилин было чистое пространство, часть брызг должна была остаться на чем-то или ком-то другом. На футболке Шеппарда их не было, как и на одежде подозреваемой из романа Кристи «После похорон». Кирк также пришел к выводу, что, судя по чистому участку стены, нападавший наносил удары левой рукой, а Шеппард был правшой. Мы знаем, что установить преобладающую руку преступника может быть сложно (к тому времени Агата Кристи часто упоминала об этом в своих произведениях), поэтому такую информацию не следует воспринимать как неоспоримый факт, однако это была еще одна значимая деталь мозаики. Кроме того, пятно крови на подушке, которое коронер Гербер самоуверенно принял за очертания хирургического скальпеля (по его мнению, это было еще одно доказательство вины Сэма Шеппарда), на самом деле было всего лишь результатом смятой наволочки.

Самой важной уликой стали окровавленные наручные часы, которые, как предполагалось, были на руке Сэма во время убийства. Да, на циферблате осталась кровь, но она также присутствовала на внутренней поверхности ремешка. Это означает, что они никак не могли находиться на Сэме в момент убийства. Кровь могла оказаться там только в том случае, если часы лежали на прикроватном столике. Кирк также проанализировал пятно крови, которое выбивалось из ряда остальных, и пришел к выводу, что это не была кровь Сэма или Мэрилин – на месте убийства присутствовал третий человек. Могла ли это быть кровь Эберлинга? Было ли это причиной, по которой Эберлинг настаивал на том, что его «кровь, вероятно, осталась на месте преступления», и придумал тому разумное объяснение?

После многочисленных апелляций дело было наконец пересмотрено в 1966 году, через 12 лет после первого заседания. На этот раз доктор Шеппард был оправдан, и его имя попало в заголовки газет всего мира. Он выступал на некоторых ток-шоу и даже написал книгу, поэтому я уверена, что Кристи знала об этом деле. Благодаря делу Шеппарда АСК стал применяться для расследований уголовных преступлений повсеместно.

Любопытно, что вся информация по этому делу, включая фотографии, сделанные Полом Кирком, теперь доступна на цифровой платформе Кливлендского университета. Это значит, что вы можете изучить все улики и побыть диванными экспертами (в хорошем смысле слова)! Если вы решите посмотреть снимки, имейте в виду, что некоторые из них довольно пугающие.

Дело Сэма Шеппарда напоминает мне о романе Агаты Кристи «Испытание невиновностью», в котором Жако Аргайл настаивает на том, что не убивал свою мать. Мужчину помещают в тюрьму, где он умирает через несколько лет, но позднее его невиновность подтверждается невероятным образом. Первоначальное расследование дела Шеппарда было проведено за четыре года до написания «Испытания невиновностью», и вполне возможно, что именно оно вдохновило Кристи. Реальная история Сэма Шеппарда была не менее трагической: спустя две недели после того как Сэма признали виновным в убийстве, его мать покончила с собой. Через неделю после этого отец Сэма скончался от кровотечения, вызванного язвой желудка. Отец Мэрилин тоже совершил самоубийство в 1966 году, а сам Сэм умер в 1970 году от алкогольного цирроза печени. Ему было всего 46 лет. Как несколько раз подчеркивает Кристи в «Испытании невиновностью»: «Самое важное – не справедливость, а то, на что обрекаются теперь невиновные»[253].

В романе «Миссис Макгинти с жизнью рассталась» присутствует диалог, касающийся одежды человека, которого подозревают в убийстве:

«А кровь на рукаве – это что? Как он это объяснил?

– Сказал, что, кажется, за день до этого зацепился за тушу в лавке мясника. Вранье! На рукаве была кровь человека».

По всей вероятности, подозреваемый недостаточно знает о прогрессе в судебной медицине, раз думает, что специалисты не смогут отличить кровь человека от крови животного. Это правда, что в прошлом убийца с окровавленными руками и одеждой мог просто сказать: «А, это? Я просто испачкался кровью, когда резал корову». И полиция никак не могла доказать, что он лжет.