Рецепт убийства. Криминалистика Агаты Кристи глазами судмедэксперта

Приблизительно в то же время, когда Пауль Уленгут пытался отличить человеческую кровь от животной, австриец Карл Ландштейнер работал на кафедре патологической анатомии Венского университета. Медицине уже было известно о явлении агглютинации эритроцитов: когда в организм человека вводили кровь животных, эритроциты слипались, из-за чего процент удачных переливаний был крайне низок. Но Ландштейнер определил, что похожая реакция происходила в большинстве случаев, когда в сыворотку крови одного человека добавляли эритроциты из крови другого человека, а не животного. Используя образцы своей крови и крови коллег, он продемонстрировал склеивание, или агглютинацию, эритроцитов, а затем стал искать ее причины. Ученый пришел к выводу, что на поверхности эритроцитов в крови должны существовать как минимум два антигена (вещества, чужеродные организму, вызывающие иммунный ответ) – Ландштейнер назвал их агглютиногенами А и В. После этого он выделил четыре разных группы крови: А, В, АВ и 0[256]. Эти названия произошли от тех антигенов (агглютиногенов), или маркеров, которые обнаружил исследователь. Проще говоря, кровь группы А имеет антигены А на поверхности эритроцитов, а кровь группы В – антигены В. Кровь группы 0 не содержит антигенов, а в крови группы AB присутствуют антигены обоих видов. В 1937 году Ландштейнер вместе с Александром Винером идентифицировали еще один антиген – Rh, или резус-фактор. У человека может быть отрицательный или положительный резус-фактор, и мы классифицируем кровь человека как «0 отрицательная», «А положительная» и т. д.[257] Ландштейнер смог доказать, что склеивания, или агглютинации, не происходят при смешении крови одинаковых групп. Благодаря этому открытию переливание крови стало возможным: знания о ее группах позволили врачам подбирать для пациентов подходящих доноров.

Открытие Ландштейнера также дало судмедэкспертам возможность разделить людей на группы по типу антигенов в их крови. Хоть число групп и было относительно небольшим (по сравнению с возможностями, которые открыло перед нами тестирование ДНК), они все равно внесли существенный вклад в расследование уголовных дел. Людей можно было исключить из списка подозреваемых, если кровь их группы отсутствовала на месте преступления, теле жертвы или оружии, или, напротив, сделать главными подозреваемыми, если на них были пятна крови той же группы, что и у жертвы[258].

Агата Кристи часто упоминает группы крови в романе «Час зеро», что свидетельствует о том, как расширились ее познания в области криминалистики к 1940-м годам. Обнаружив окровавленную клюшку, предполагаемое орудие убийства, суперинтендант Баттл хочет ускорить расследование, но полицейский врач Лейзенби ведет себя более осторожно, что весьма типично для судебно-медицинских экспертов. Он отвечает Баттлу весьма уклончиво: «…Я знаю только, что она могла бы послужить орудием. Возможно, так оно и было. Я проведу анализ крови с рукоятки, чтобы выяснить, соответствует ли она группе крови потерпевшей»[259]. Хорошо, что доктор Лейзенби ведет себя осторожно, поскольку Баттл готов сразу назвать клюшку со следами крови и волос орудием убийства. Позднее оказывается, что суперинтендант действительно ошибся. В этой книге Кристи полно ложных улик.

Вышеприведенная цитата интересна, потому что в ранних произведениях писательницы персонажам для определения орудия убийства было достаточно знать, что предмет обнаружен на месте преступления и испачкан в крови. В рассказе «Случай с итальянским вельможей», опубликованном в 1923 году, говорится: «…сам он лежал лицом на столе, поверженный страшным ударом по затылку. Орудие убийства долго искать не пришлось: мраморная статуэтка лежала там, где ее в спешке обронили, основание статуэтки было запачкано кровью». C развитием криминалистики произведения детективного жанра приобрели две новые черты. Во-первых, они стали реалистичнее, и герои перестали воспринимать улики как нечто неопровержимое – теперь вещественные доказательства требовали дополнительной проверки. Во-вторых, «очевидные» улики могли оказаться фальшивкой: это мог подстроить злоумышленник, которому было известно о прогрессе в криминалистике.

Чтобы выполнить первое требование, Агата отправляет несколько предметов с места преступления, включая одежду и предполагаемое орудие убийства, на анализ.

Суперинтендант Баттл позднее подтверждает, что кровь на рукаве пиджака той же группы, что и кровь жертвы. Кристи ссылается на важнейшее открытие Ландштейнера и показывает, как важно проанализировать кровь на раннем этапе. (В книге лишь подразумевается, что кровь на клюшке тоже человеческая, но это перестало иметь значение, как только сыщики поняли, что это ненастоящее орудие убийства.) Никто из особняка Галлз-Пойнт не мог бы, разумеется, заявить, будто он испачкался кровью, отбивая сырой стейк молотком, поэтому мы со спокойной совестью можем двигаться дальше, зная, что с научной точки зрения все данные верны.