Россия и Ливония в конце XV века: Истоки конфликта

Реплика Плеттенберга, сомневавшегося в оправданности мирных соглашений с русскими до их обращения в католичество, служила советским историкам доказательством его антирусских настроений[1167]. При этом упускалось из вида, что магистр не являлся принципиальным противником сотрудничества ливонцев с православной Русью (история русско-ливонских переговоров 1494–1497 гг. и долгие годы его правления после войны 1501–1503 гг. тому свидетельство) и не верил в реальность их перехода в католическую веру. Заявление Плеттенберга — риторическая конструкция, призванная подчеркнуть «крестоносную» направленность его внешнеполитического курса в эпоху турецкой экспансии. Иная интерпретация реплики чревата искажением мотивов и целей прагматичного главы Ливонского ордена при отправке послов. Полученная ими тайная инструкция не оставляет сомнений, что Плеттенберг старался не допустить участия короля в судьбе Ливонии, особенно в качестве благодетеля и миротворца. Юхан Датский не преминул бы использовать ситуацию для вмешательства во внутренние дела ливонских государств или для покушения на Эстонию.

30 июня в Стокгольме посольство магистра Плеттенберга было принято членами шведского риксрата в составе архиепископа Упсальского, Стена Стуре и других представителей шведской знати, которым король доверил ведение переговоров. Они заговорили о намерении их государя, пекущегося о сохранении спокойствия своих подданных, придерживаться мирных отношений с великим князем Московским, что, однако, не могло служить препятствием его союзу с ливонскими ландсгеррами. Благодаря отчету, который ливонские послы впоследствии предоставили Плеттенбергу[1168], мы имеем возможность воспроизвести ход диалога и констатировать точность исполнения ими полученных от магистра указаний. На предложение заключить датско-ливонский союз ливонские дипломаты ответили, что не имеют соответствующих полномочий, и выразили обеспокоенность по поводу тесных отношений датского короля с великим князем Московским, которые вредят интересам Ливонии и всего христианства. Послы вспомнили также, что Ливония, много лет подвергающаяся угрозе русского завоевания, неоднократно обращалась ко всем католическим государям за помощью, и король Юхан был в числе обещавших содействие. Затем последовала основная часть переговоров. Партнеры, искусно манипулируя ретроспективными и перспективными планами одного и того же политического контекста, пытались при наименьших ставках обрести как можно больше козырей.

«Датская сторона: "Вы говорите, что мир [с русскими] наносит вред христианству, но, если мой милостивый король не станет заключать мир и его королевство Швеция подвергнется нападению русских, какую помощь и поддержку получит мой милостивый господин король от господина магистра?"

Ливонская сторона: "Мы руководствуемся королевскими посланиями, в которых о том не было никакого упоминания; но вот если бы послания такое упоминание содержали, то наш милостивый господин магистр, без сомнения, дал бы на то ответ».

Д. с.: "Вы говорите, что не имеете приказа обсуждать заключение договора, благодаря которому обе страны обезопасят себя от русских? Наш милостивый господин король склоняется на сторону Ливонии, а вы знаете положение дел в стране, так посоветуйте нам, что необходимо предпринять».

Л. с.: "Мы не можем нечего королю советовать, но мы просим его королевское величество как друга христианства действовать во благо [Ливонии]".

Д. с.: "Поскольку вы с этим таким образом обращаетесь к моему милостивому господину, его милость не сможет узнать о взаимных гарантиях (dan dat sich… toszamen verwyszenn) обеих стран при оказании помощи друг другу".

Л. с.: "Мы не получали такого приказа, но от этого [договора] не отказываемся, и потому нам следует знать, буде такое произойдет, как союз должен будет состояться, как будет соблюдаться, когда начнет действовать, как и когда будет оказана помощь".

Д. с.: "В соответствии с посланием моего милостивого господина короля, господин магистр должен был прислать послов, с которыми можно было бы принять решение, дабы обе страны пребывали в мире".

Л. с.: "Мы очень желаем ответить тем же, однако нам представляется необходимым, чтобы по этим вопросам его величество отправил своих послов к господину магистру, чтобы его милость совместно с господами прелатами, советниками, рыцарством и городами смог это рассмотреть и направить его величеству ответ".

Д. с.: "Его королевское величество полагает ненужным направлять послов, но желает, чтобы вы взяли с собой такого рода послание для предоставления господину магистру и незамедлительно доставили его королевскому величеству его ответ. Вы также желаете знать, как велика должна быть помощь, как и в какие сроки она будет предоставлена, так это зависит от господина магистра; как только он даст по этому поводу удовлетворение (sich derbuyt), его королевское величество сделает то же самое".