Россия и Ливония в конце XV века: Истоки конфликта

Шел к концу 1498 и начинался 1499 г. Близился юбилей, а потому Фридрих Саксонский обратился к своему отцу герцогу Альбрехту Саксонскому с просьбой направить к датскому королю посольство и посодействовать сближению Дании и Ливонии. В ответ старый герцог выразил сомнение в успехе подобной затеи, о чем верховный магистр сообщил Плеттенбергу. «Поскольку мой милостивый господин герцог Альбрехт знает, что этот самый король [Дании] и Русский [государь] находятся в хороших отношениях (in gutem willen sein) и полном взаимопонимании, — значилось в письме верховного магистра, — он опасается отказа. Однако указанному посольству все же следует над этим поработать и проявить усердие при [дворе] его королевского величества Датского [короля], чтобы его королевское величество не воспрепятствовал или даже советом поспособствовал тому, чтобы подвести файду и противостояние главного гебитигера [ливонского магистра] и Русского к прочному договору о мире. Как предполагает его княжеская милость герцог Альбрехт, его королевское величество будет склонен это сделать и подобающими средствами приведет длительную файду к примирению и миру (in sunę und freed)»[1154]. Альтернативное решение верховному магистру пришлось по душе, и он поспешил узнать о нем мнение Плеттенберга, чтобы сразу же уведомить о том герцога и не задержать начало важных для ордена и Ливонии переговоров. Весной 1499 г. в план Изенбурга по созданию антирусской коалиции были внесены существенные коррективы. Юхану Датскому Предлагалось использовать свое влияние на Ивана III для посредничества в переговорах между Россией и Ливонией.

Плеттенберг выразил признательность верховному магистру и герцогу Саксонскому, но от прямого ответа воздержался. По его мнению, «в этих делах существуют некоторые препоны (etlige gebrechen), которые мы не можем открыть вашей милости в посланиях так же хорошо, как это требуется»[1155], и они не позволяют ему принять предложение главы Немецкого ордена без предварительного согласования. Плеттенберг не хотел доверять свои мысли бумаге и решил направить в Пруссию посольство, которое ожидалось там ко Дню св. Георгия (23 апреля 1499 г.). Ливонский магистр настаивал, чтобы Фридрих Саксонский просил отца задержать отправку посольства в Данию до приезда ливонцев[1156]. Принять датское посредничество Плеттенберг был не готов.

Фридрих Саксонский обратился к старшему брату Георгу, готовившему посольство в Данию, с просьбой дождаться ливонского посольства[1157]. Только в мае из Ливонии выехал декан ревельского капитула Лаурентиус Маттеи, чтобы изложить главе Немецкого ордена позицию Плеттенберга[1158].

Между тем в конце апреля 1499 г. король Юхан Датский направил Плеттенбергу послание с сообщением о своем прибытии в Швецию и намерении в ближайшее время отправить посольство в Москву. Но прежде датский государь считал необходимым обсудить положение дел в Швеции и Ливонии с посланцами ливонского магистра, которых следовало прислать в Стокгольм «ради пользы и блага всех подданных этого нашего королевства, а также вашей страны и ваших людей, чтобы укрепить у них хорошее управление, а кроме того, поддерживать их в мире и согласии (bestände und eindracht)»[1159]. Для конфиденциальной беседы с Плеттенбергом был направлен «служитель» (dener) короля Бранд Бернер, что указывает на наличие у датского короля серьезного интереса к сближению с Ливонией.

Узнав о скором приезде посланцев короля, Плеттенберг задержал отъезд Маттеи, чтобы передать в Пруссию известия из Дании и «избежать двойных расходов»[1160]. Король Юхан к тому времени уже дважды обращался к ливонскому магистру с предложением совместного ведения войны против Швеции, но каждый раз получал отказ. Плеттенбергу стало известно, что к возобновлению переговоров в Москве короля подталкивает предстоящая война со Стеном Стуре[1161]. Позиция ливонских ландсгерров не могла не интересовать датского государя, и сближение с ними могло обеспечить как минимум их благожелательный нейтралитет. Плеттенберг понял, что король не может диктовать свои условия, а его послы к великому князю Московскому не станут действовать «во вред Ливонии и всему христианству»[1162]. Магистр решил не отказываться от переговоров и оповестил верховного магистра о намерении отправить в Швецию представителей[1163].

Летом 1499 г. фогт Зонебурга Рупрехт Шталь фон Хольштейн и секретарь магистра Корд Симонис выехали в Стокгольм. Текст полученной их инструкции примечателен. После приветствий и слов благодарности августейшей особе им следовало строго следовать предписаниям магистра, для монарших ушей не предназначенных.