Россия и русские. Книга 1

Ожидалось, что выпускники математической школы начнут преподавать в провинциальных «цифирных школах», создаваемых при монастырях и приходских церквах. Там «дети дворян и канцелярских служащих, секретарей и чиновников… годами от десяти до пятнадцати обучались счету и части геометрии». К концу занятий они получали диплом, а «без такого диплома им не разрешалось жениться и даже объявлять о помолвке». Позже в программу было добавлено изучение славянской грамматики и правописания, а условия заключения брака смягчены^{350}.

Петру стоило немалых трудов найти для этих школ учащихся, которые были бы достаточно грамотными, чтобы справиться с программой, и достаточно сознательными, чтобы не тратить время и стипендию «в погоне за Бахусом и Венерой», а заниматься учебой. Однако со временем, когда требования строгого исполнения обязанностей несколько ослабли и появились предметы по культуре и светским манерам, школы стали постепенно пополняться учениками, особенно из дворянских семей, считавших, что образование и культура могли помочь им отделиться от низших социальных классов.

Эта тенденция усилилась после основания в 1732 г. средних школ, известных как кадетские корпуса. Особый упор в них делался на литературу, музыку и этикет, равно как и на обучение навигации и фортификации. Некоторые их бывшие питомцы позже отличились в культурной жизни: группа студентов во главе с Александром Сумароковым основала первый русский театр при дворе императрицы Елизаветы. Кадетский корпус стал колыбелью особенного дворянского образа жизни, сосредоточенного на обучении, военном деле, государственной службе и земельных владениях. Его выпускники говорили по-французски и были готовы к дипломатической работе в Европе, к командованию в армии или исполнению административной работы в целом регионе. Для пополнения образования многие молодые дворяне посылались на учебу за границу, обычно в немецкие университеты, откуда наиболее серьезные студенты приезжали с немецким отношением к учебе и общественной службе, основанным сначала на пиетистской, а потом на посткантианской идеалистических моделях^{351}.

Петр осознавал также потребность России в научных и технических институтах, способных функционировать на высшем международном уровне. Он переписывался с философом Готфридом Лейбницем, стремившимся повсюду распространять достижения науки и технологии. Лейбниц посоветовал Петру назначить иностранцев, чтобы придать научному процессу в России мощный импульс, и основывать библиотеки, музеи и исследовательские институты, которые распространяли бы уже известные знания и одновременно работали над новыми идеями и возможными путями экономического развития.

Петр выполнил большую часть своей программы. Он открыл первую российскую публичную библиотеку и первый музей (Кунсткамера в Санкт-Петербурге) и поддерживал экспедиции в отдаленные регионы страны, где искались полезные ископаемые, составлялись карты и откуда докладывалось о состоянии природных ресурсов. Это стало очень важным шагом для столь обширной страны, как Россия. Наконец, Петр издал указ о создании Академии наук по модели Королевского общества в Лондоне, надеясь не только на открытие и развитие русских потенциальных ресурсов, но также желая сделать свою страну центром мировой науки, «смутить все другие цивилизованные нации и вознести до высот славу России». Эту часть, однако, пришлось отложить, так как штат открытой в 1726 г. Академии практически полностью составляли иностранные ученые, в основном немцы (за исключением директора, Лаврентия Блюментроста, который, несмотря на фамилию, являлся русским). При Академии были созданы университет и гимназия (грамматическая школа), и студенты могли получать своего рода среднее и высшее образование^{352}.