Россия и русские. Книга 2

Сущность ядерного оружия подходила для таких отношений. Угроза противнику оружием, применение которого было практически нереальным из-за угрозы взаимного уничтожения, как нельзя лучше соответствовала условиям длительной конфронтации сторон, не имевших непосредственных территориальных споров. СССР и США вряд ли бы вообще начали даже обычную войну между собой: этого не позволило бы взаимное ядерное сдерживание. И все же такая политика была далеюсукё удовлетворительным способом поддержания мира: стратегия, предусматривавшая создание угрозы противнику оружием, которое нельзя применить без того, чтобы не быть уничтоженным самому, всегда содержала в себе элемент нездоровой фантазии.

Каковы бы ни были силы, ограничивавшие взаимную враждебность двух держав, несовместимость их обоюдных претензий на гегемонию именно своей модели развития мира и явившиеся результатом такой политики стратегические союзы и соответствующие обязательства делали очевидным тот факт, что Советский Союз и Соединенные Штаты в определенном отношении останутся смертельными врагами. Если бы одна из этих стран сумела распространить свою доктрину на большую часть планеты, то другая страна тут же утратила бы статус мировой державы; кроме того, это могло бы создать для нее опасные внутренние проблемы.

План Маршалла как раз и был заявкой США стать единственной мировой сверхдержавой. Предложенный госсекретарем США Джорджем Маршаллом в 1947 г., этот план предусматривал долгосрочное финансирование Соединенными Штатами программы экономического развития Европы в целях преодоления послевоенной разрухи, нищеты и безработицы, что стало бы основой восстановления здесь демократических режимов. Такая помощь предлагалась всем европейским государствам при условии принятия ими требования перехода к рыночной экономике. Советский Союз отклонил эти предложения и заставил своих сателлитов сделать то же самое, опасаясь, что принятие помощи потребует демонтажа барьеров, воздвигнутых на пути развития международной торговли, а также предоставления обширной информации о функционировании советской экономики. Советское руководство понимало, что модель экономики, призванная поддерживать советскую империю, несовместима со свободными международными рыночными отношениями. В любом случае большая часть необходимой информации была засекречена либо вообще неизвестна даже самим советским лидерам в силу того, что принятая в СССР система отчетности полностью отличалась от использовавшейся в остальном мире.

Отказ от плана Маршалла содействовал закреплению раздела Европы, способствуя созданию двух несовместимых типов экономики. Этот процесс с наибольшими осложнениями проходил в Германии, где в американской, британской и французской оккупационных зонах развивалась западная модель демократии и экономики, а в советской зоне зарождалась модель плановой экономики и укреплялась коммунистическая монополия на власть. Полярная противоположность этих двух моделей острее всего проявлялась в Берлине, который, находясь в советской зоне, также имел на своей территории три небольшие западные зоны. Когда в 1948 г. не только в Западной Германии, но и в западных зонах Берлина в качестве новой денежной единицы ввели немецкую марку, по приказу Сталина были закрыты все сухопутные пути сообщения между западной и восточной зонами, что спровоцировало серьезный международный кризис. Сталин надеялся предотвратить создание западногерманского государства или по меньшей мере помешать его включению в западный блок.

Он ожидал, что западные державы будут вынуждены пойти на включение всего Берлина в советскую оккупационную зону. Вопреки этому, опираясь на поддержку большинства населения, западные союзники около года осуществляли все необходимые поставки в Западный Берлин по «воздушному мосту». Чтобы прервать эти поставки по воздуху, пришлось бы сбивать самолеты союзников, но Сталин не был готов к прямым военным действиям. Вместо этого он фактически отступил от своей позиции, согласившись на то, чтобы Западный Берлин стал самостоятельным субъектом международного права. Казалось, что «холодная война» готова перерасти в настоящее военное столкновение, но Сталин, памятуя об аме-риканскрм ядерном оружии, оставил за собой путь к отступлению^{329}.