Россия и русские. Книга 2

Хрущев был политической фигурой, характерной для своего времени. Являясь проводником сталинского террора и пользуясь его плодами, Хрущев пришел к власти, разочаровавшись в Сталине, и, как и большинство сограждан, жаждал более стабильной и безопасной жизни. Что же касается мышления и методов работы, то он был пленником породившей его системы. Его видение мира не допускало многозначности; в любой ситуации он видел одно-единственное «правильное» решение, которое представлялось ему решением всех остальных проблем при условии проявления вождем необходимой политической воли. Умея налаживать отношения с простыми людьми, он был уверен в их поддержке и убедил себя в том, что его противники — отдельные нечестные личности из числа элиты, поэтому оппозиция казалась ему нелегитимной. Он считал, что от научных возражений всегда можно просто отмахнуться, а политическое сопротивление преодолеть. Партия, которую он возглавлял, была всегда и во всем права. Являясь, по сути, умеренным политическим деятелем, он при решении вопросов проявлял явный экстремизм, и это мешало его собственным достижениям.

14. Советское общество в период «развитого социализма»

Брежнев как лидер

Руководители, отстранившие Хрущева от власти, не были едины в своих взглядах. В их число входили и Алексей Косыгин, сторонник постепенных экономических реформ, и Александр Шелепин, стремившийся к восстановлению жесткой дисциплины и авторитарных методов руководства. Но в одном они были едины: изменения должны осуществляться испытанными и проверенными кадрами под их руководством. Их лозунгами стали «коллективное руководство» и «стабильность кадров». На деле это означало следующее: партийно-государственный аппарат и номенклатурная верхушка, которые больше не подвергались сталинскому террору и были избавлены от беспокойств, доставляемых Хрущевым, получали отныне широкую самостоятельность решать вопросы в соответствии со своими интересами.

Леонид Брежнев, ставший Первым (впоследствии Генеральным) секретарем ЦК КПСС, идеально подходил для руководства такой командой. В определенном смысле он был бесцветной личностью и, конечно же, не блистал ни ораторскими способностями, ни познаниями в области теории. Вероятно, его избрали в качестве временного, своего рода «переходного» лидера. Поступая таким образом, его товарищи по партии совершили ту же ошибку, что и их предшественники в отношении Сталина, хотя уже бед катастрофических для себя последствий. Будучи инстинктивным сторонником консенсуса в руководстве партии, Брежнев избегал принятия политических решений, которые бы могли настроить против него кого-либо из коллег. .

Зато он был силен в.незаметной на первый взгляд, рутинной работе, которая так необходима при управлении кадрами., Отличаясь в начале своего правления скромностью, он массу времени уделял телефонным разговорам, беседуя с секретарями обкомов и начальниками отделов ЦК, чтобы выяснить их взгляды и настроения и завязать с ними личные отношения. В решении вопросов по принципу личного знакомства Брежнев был настоящим мастером своего дела. С огромным терпением он постепенно освобождал Политбюро от коллег, с которыми чувствовал себя не особенно уютно или которые были ему менее обязаны, чем другие, и заменял их на тех, с кем работал в свою бытность секретарем Днепропетровского обкома партии, Первым секретарем ЦК партии Молдавии и Казахстана. Это были такие люди, как Константин Черненко, ставший его правой рукой в Секретариате, и Николай Тихонов, который в 1980 г. сменил Косыгина на посту премьер-министра. Члены партийного руководства, не входившие в ближайшее окружение, с издевкой называли эту группу «днепропетровской мафией»^{379}.

Брежнев перестроил Центральный Комитет по своему образцу. Хотя, пожалуй, правильнее было бы сказать, что его долголетие на посту первого лица в государстве объясняется тем, что он сам как нельзя лучше соответствовал тому образцу, по которому был создан ЦК. Три четверти его членов состава 1981 г. вступили в партию до 1950 г. и получили первый опыт политической деятельности во время войны и при Сталине. 82 процента из них были выходцами из рабочих и крестьян, хотя 78 процентов из этого числа имели высшее образование. Таким образом, все они прошли достаточно долгий дуть к своему нынешнему высокому положению в общественной иерархии. 55 процентов были военными или имели опыт работы в оборонных отраслях промышленности. 86 — относились к славянской национальности (67 процентов были этническими русскими).

Женщин в ЦК было ничтожно мало (всего 3 процента). ЦК составлял ядро правящего класса, и мировоззрение его членов, по сути своей неороссийское, имперское и милитаристское, определяло взгляды, доминировавшие в партии и в обществе в целом на протяжении более двадцати лет^{380}.