Россия и русские. Книга 2

Этот «социальный контракт» также укреплял всесилие руководства предприятий, от решения которого зависели выделение жилья и мест в детском саду, график отпусков, прописка и многие другие жизненно важные вопросы. Чтобы как-то обратить на пользу производства эти удобные взаимоотношения, многие директора предприятий предпочитали нанимать женщин, которые выполняли самую низкооплачиваемую и наименее привлекательную работу. Некоторые руководители привлекали «лимитчиков» с периферии, получавших временную прописку в желанном городе в обмен на выполнение краткосрочных либо неприятных работ, которых старались избегать постоянные работники^{371}.

В общем-то бедная, но достаточно беззаботная жизнь советских рабочих была для них в целом вполне приемлема, особенно учитывая гарантированное медицинское обслуживание, образование и элементарное жилье. Кроме того, оставалось время для «левого» приработка, когда люди находили дополнительную и гораздо'болёс высокооплачиваемую работу «на стороне». Математик-диссидент Александр Зиновьев дал следующее Определение работе в советских условиях: «Это место, где люди йе только работают, но й общаются, как в компании хороших знакомых. Они обмениваются новостями, развлекаются, делают все, что необходимо для сохранения и улучшения своего положения, встречаются с людьми, от которых зависйт их благосостой-ниё, посещают бесчисленные собрания, получают путевки в дома отдыха, жильё и — часто — дополнительные продукты питания»^{372}. Единственная беда состояла в том, что экономический и военный потенциал сверхдержавы не мог поддерживаться системой, в которой производительности труда придавалось такое низкое значение.

Хрущев взял под личный контроль руководство сельским хозяйством, и именно состояние сельского хозяйства стало критерием, по которому его оценивали коллеги по партии. Ко времени кончины Сталина эта отрасль страдала от хронической нехватки капиталовложений. Население сельских районов было деморализовано. Хотя голод и ушел в прошлое, но поставки продовольствия в города продолжали осуществляться по низким расценкам за счет снижения уровня жизни колхозников и рабочих совхозов, которые жили в жалкой нищете.

От прошлого были унаследованы две фундаментальные проблемы. Первая состояла в недостаточном внимании к сельскому хозяйству со стороны руководства страны по сравнению с другими отраслями экономики. Второй проблемой являлась авторитарная и бюрократическая структура управления сельским хозяйством, которая никоим образом не заинтересовывала крестьян в увеличении объемов производства и повышении производительности труда.

Хрущев справился с первой проблемой, но так никогда и не занялся вплотную решением второй. С первых дней пребывания у власти он сделал сельское хозяйство своим знаменем, развернув в 1954 г. программу освоения целинных земель. Этот проект можно назвать последним крупным примером массовой мобилизации народа под коммунистическими лозунгами. Возможно, это было и последней волной в многовековом процессе колонизации Азии европейцами. Целинные земли представляли собой степи Западной Сибири и Северного Казахстана, где еще в тридцатые годы кочевники пасли свой скот. Эта земля никогда не знала плуга или почти никогда. Правда, до большевиков некоторые районы были заселены «столыпинскими» крестьянами, обрабатывавшими там землю, но после начала кампании по раскулачиванию их хозяйства были заброшены. Идея Хрущева состояла в том, чтобы превратить целину в главный зернопроизводящий район будущего, в действительно процветающий сельскохозяйственный регион, который смог бы поставлять продукцию в города не за счет обнищания его обитателей.

Сначала кампания по освоению целины принесла невиданные успехи. К 1956 г. объем производства зерна здесь утроился по сравнению с 1953 г. Комсомол мобилизовал десятки тысяч молодых людей, которые отправились на целину и работали там на тысячах новых тракторов и комбайнов. Кадры кинохроники с плывущими по волнующемуся морю пшеницы комбайнами оставались в течение многих лет основным стереотипом советской пропаганды.