Россия и русские. Книга 2

Подобным образом и в Азербайджане Первый секретарь ЦК местной компартии В.У. Ахундов фактически руководил процветающей теневой экономикой республики, которая делала для обладателей толстых кошельков возможным приобретение современных автомобилей, платного секса, получение престижного высшего образования и даже, как говорили, назначение на важные посты. (Из других регионов СССР не получено сведений о примерах покупки должностей, поэтому к таким слухам следует относиться с известной долей осторожности.) Стремясь обезопасить свое положение, Ахундов «подмазывал» московское начальство, преподнося дорогие подарки и организуя роскошный отдых в своей республике.

В конце концов такая шикарная жизнь на широкую ногу стала привлекать к себе внимание, более того, на ее фоне заметнее стал тот факт, что официальная экономика Азербайджана была одной из самых неэффективных в стране. В июле 1969 г. под председательством Ивана Капитонова, отвечавшего за кадровую политику в Секретариате ЦК КПСС, состоялось совещание республиканской компартии, по решению которого Ахундов был снят со своей должности, и на пост Первого секретаря ЦК Компартии Азербайджана был назначен Гейдар Алиев. Алиев подверг резкой критике «интриги, клевету, злословие и взяточничество», а также практику назначений на должности по принципам «личной привязанности, дружеских отношений, семейных или соседских связей». Однако такая позиция не помешала ему содействовать продвижению на ключевые посты своих коллег и подчиненных, работавших с ним ранее, в его бытность председателем КГБ республики, или знакомых по прежней работе в Нахичеванской автономной области^{423}.

В большинстве национальных республик сосредоточение власти и всех ресурсов в руках титулованной национальной элиты, сформировавшейся в прочную систему взаимосвязей, ущемляло права иммигрантов, включая и русских. Русские, приехавшие туда в первые послевоенные десятилетия и работавшие в различных областях науки, промышленности или в управленческих структурах, стали замечать, что они и их дети становятся жертвами национальной дискриминации, а лучшие рабочие места, жилье и возможности получения хорошего образования переходят к местному населению. Как показала перепись населения, к 1979 г. процессы межнациональной интеграции, выражавшиеся в объемах миграционных потоков и количестве смешанных браков, начали ослабевать. Наметилась даже обратная тенденция. Русские стали уезжать из национальных республик, особенно из Средней Азии, и возвращаться в РСФСР.

На европейской территории Советского Союза перетряска традиционных социальных структур в XX в. была гораздо основательнее. Здесь сложилось новое, более широкое и в полном смысле национальное самосознание. Это было особенно свойственно послевоенному периоду. Такая национальная общность была вызвана к жизни отчасти политическими провалами и репрессивным характером режима, но также и демографическими изменениями, которые происходили на протяжении жизни предыдущего поколения. Массовая урбанизация общества, охватывающая период с 1930 по 1960 г., последовала за ликвидацией неграмотности, особенно среди молодежи. Сельское население, прибывавшее в города, стало грамотным и хотя и продолжало говорить на своем родном диалекте, было уже знакомо со своей письменностью.

Последствия этого процесса заметнее всего проявились на Украине, где до 1930 г. основную часть городского населения составляли русские, евреи и поляки. Теперь города были в значительной мере украинизированы. К началу 1950-х гг. довольно много украинской молодежи, особенно проживавшей в западных районах Украины, умело говорить и писать на своем родном языке. Кроме того, начала создаваться и развиваться современная украинская литература, основанная на традициях, заложенных еще Тарасом Шевченко. Обыкновенно это происходило в трудных условиях, когда всячески поддерживалась и поощрялась великорусская культура, в которую обычно интегрировались все новые переселенцы. Это относилось в основном к восточным и южным областям. Многие украинцы, жившие на востоке и юге республики, считали свою национальную государственность частью многонационального советского народа. В западных же областях, сохранивших польские и габсбургские традиции и опиравшихся на все еще сильную, хотя официально и непризнанную униатскую церковь, принадлежность к украинской нации заведомо предполагала отрицательное отношение к русским. Таким образом, урбанизация способствовала усилению национального чувства украинцев, но в то же время разделила их на два потенциально противоборствующих лагеря^{424}.