Россия и русские. Книга 2

Даже внутри самой России крушение КПСС привело к образованию политического вакуума в структуре власти. Лишенные координирующей исполнительной власти, государственные учреждения погрузились в междоусобную борьбу за обладание контролем над материальными ресурсами и силовыми органами. Возглавляли эту борьбу президент Ельцин, с одной стороны, и председатель Верховного Совета России Руслан Хасбулатов — с другой. Хасбулатов, уроженец Чечни, был весьма ловким политиком, который вначале поддерживал Ельцина, но затем усмотрел возможность стать самостоятельным лидером с собственной опорой среди государственных чиновников, преданность которых.он приобретал, предоставляя им доступ к парламентской «кормушке». Это давало им возможность получать квартиры в Москве, автомобили и совершать частые зарубежные поездки. Кроме того, у Хасбулатова была и силовая поддержка, предоставленная воинскими частями, охранявшими парламент. В соответствии с Советской Конституцией, которая, за неимением лучшей, все еще продолжала действовать, приоритет теоретически всегда принадлежал Верховному Совету, хотя на практике вся полнота власти находилась в руках КПСС. Теперь же реальная власть оказалась у Верховного Совета, что ослабляло существовавшую прежде стабильность и вело к началу неприкрытой конфронтации между двумя ветвями власти — исполнительной и законодательной. Это в какой-то мере напоминало политическую борьбу, сотрясавшую Англию в середине XVII в.

Единственное средство, которое позволило бы избежать прямого столкновения, состояло в попытке найти какое-то компромиссное решение и как можно скорее подготовить согласованный со всеми сторонами проект новой Конституции. Однако ни одна из сторон не проявляла большого желания к примирению. Хотя в последние годы существования СССР Ельцин играл в политике роль «диссидента», он оставался при этом оцень опытным аппаратчиком, привыкшим к клановому характеру, присущему советской властной структуре. Поэтому он вовсе не считал необходимым смягчать несговорчивых депутатов и договариваться с ними о компромиссах (на что уходит так много времени у американского президента). Хасбулатов, со своей стороны, видимо, понимал, что новая Конституция лишит его епархию ее нынешнего статуса, и сумел привлечь на свою сторону вице-президента Александра Руцкого, недовольного Ельциным, так как тот не предоставил ему функций, соответствующих его высокому положению.

Впоследствии некоторые комментаторы обвиняли Ельцина в том, что он не решился распустить Верховный Совет и не объявил о проведении осенью 1991 г. новых выборов. Это, по их мнению, позволило бы освободиться от пережитков советской системы и заложить прочный фундамент, который соответствовал бы новой политической ситуации. На самом же деле это было практически невозможно себе представить: буквально накануне Ельцин одержал победу в союзе с депутатами, которые в октябре 1991 г. предоставили ему дополнительные полномочия для проведения реформ. Но через год срок этих полномочий истек, и борьба за власть и связанные с ней привилегии стала оказывать разрушительное воздействие на политическую жизнь страны. Многие депутаты начали выступать от лица своих избирателей (что, впрочем, было их прямой обязанностью), большинство из которых только пострадали от экономических реформ и распада Советского Союза. Это были в основном старые и больные люди, лишенные каких бы то ни было льгот, директора и рабочие предприятий тяжелой промышленности, беженцы и этнические русские, проживавшие за пределами Российской Федерации. В отсутствие дисциплинированной партийной верхушки, заранее определявшей свою позицию по всем голосуемым решениям, хаотично сложившаяся группа депутатов могла получить большинство при голосовании какого-либо вопроса и принять совершенно безответственную резолюцию. Они могли, например, объявить Севастополь (базу советского Черноморского флота, находившуюся на территории независимой Украины) российской территорией или утвердить бюджет, дефицит которого составлял 25 процентов ВВП.

В марте 1993 г. Ельцин пришел к выводу, что продолжающееся противостояние и провал всех попыток принять новую Конституцию наносят ущерб политической стабильности России. Он выступил с телевизионным обращением к народу, в котором, как казалось, ставил вопрос о возрождении прямого президентского правления. Однако он был вынужден отступить, когда увидел, что эта идея не получила поддержки даже его сторонников. После этого оппозиция в парламенте поставила вопрос об импичменте президенту и недобрала всего нескольких голосов, необходимых для принятия положительного решения. Тогда Верховный Совет стал настаивать на проведении всенародного референдума по следующим вопросам: доверяют ли избиратели президенту; одобряют ли они проводимые им социально-экономические реформы; хотят ли они досрочных президентских выборов; хотят ли проведения досрочных парламентских выборов.