Российская разведка XVIII столетия. Тайны галантного века

Французская революция объединила против себя все реакционные силы Европы в конце XVIII века, и дворянско-феодальная Россия играла немалую роль в деле поддержки контрреволюции во Франции и реакции во всей Европе.

Правившая в России военно-дворянско-феодальная верхушка умело пользовалась в борьбе со своими конкурентами и противниками в Европе всеми дипломатическими приемами, в том числе дипломатической разведкой.

Вторая половина XVIII века проходила, по существу, под знаком царствования Екатерины II. Немка по происхождению, она тем не менее, в отличие от некоторых своих предшественников, опиралась главным образом на русское дворянство и помещиков и боролась за интересы русских помещиков и купцов.

В отличие от недальновидных голштинских и брауншвейгских претендентов на русский престол она сделала ставку на Россию, а не на Пруссию и выиграла.

Екатерина II лично занималась организацией дипломатической деятельности и руководила дипломатической разведкой, выказав при этом большие талант, знания и опытность. Среди ее помощников — крупные дипломаты и организаторы дипломатической разведки, такие как И.И. Панин, Н. Репнин, Стахиев, Булгаков, С.Р. Воронцов, Л.И. Остерман, Н. Симолин, Обресков и другие.

ВСЕ КРУТИТСЯ ВОКРУГ КРУЛЯ

Панская свара и коридор для агрессии против России. — Саксонские притязания и ответ русской разведки. — Французский пасьянс в Польше. — Кейзерлинг организует агентурную сеть и выигрывает выборы короля. — Как сложно считать купюры, особенно для разведки. — Вербовка по указанию Екатерины II. — Граф Огинский информирует Петербург. — Полсейма за 260 тысяч рублей. — А королем избирают нужного!..

Уже при Петре I Польша, постоянно фрондировавшая против России, была низведена до положения второстепенной державы, существовавшей по милости Петра. Он дал Польше своего короля, ввел туда русские войска, насадил обширную разведывательную и политическую агентуру и тем нейтрализовал очаг постоянных угроз России с Запада. Но не все задачи, поставленные Петром по отношению к Польше, могли быть разрешены им. Из этих задач выделились следующие.

Воссоединение с Россией древних русских земель, населенных русскими, православными славянами-белорусами и украинцами. Эти земли в результате княжеских междоусобиц и смут на Руси были захвачены Польшей, и паны орудовали там огнем и мечом. Вопрос о судьбе единокровных братьев решался тогда не только в этнографическом и историческом плане, но и в религиозном.

Наряду с православными в Польше проживали сотни тысяч протестантов, которые, как и православные, были низведены до положения париев, их не только лишали права молиться Богу, но и всех гражданских прав. Петр I поднял этот вопрос, но не успел решить его радикально. Известно, что он послал в Польшу своего комиссара по делам православных и приказал полякам слушаться его. Но известно, что, по существу, речь шла не о том, как молиться диссидентам, а как вернуть Белоруссию и Украину, населенные белорусами и украинцами, к матери-родине — России.

Вторая задача, не менее важная, заключалась в том, чтобы лишить западных германских соседей возможности использовать Польшу как трамплин для войны против России. Самостоятельной и сколь-нибудь значительной роли Польша сама по себе в XVIII веке уже играть не могла ни по своему военному потенциалу, ни по своей политической структуре. Слабый всегда является не только приманкой и лакомым куском, но и орудием в руках сильного. Польша, окруженная Пруссией, Австрией и Турцией, всегда могла стать плацдармом, откуда эти державы могли направить агрессию против России. Надо было добиться безопасности западных границ.

Третья задача заключалась в том, чтобы не давать усилиться власти короля в самой Польше и сохранить там русское влияние как доминирующее.

В свете этих задач становится понятным, почему русские, с одной стороны, поддерживали свою креатуру — польского короля Станислава Понятовского, а с другой стороны, боролись с ним, когда он проявлял тенденции к усилению королевской власти в Польше и изменению существовавшей конституции — отсталой, архаической, мешавшей превращению Польши в сильное государство.

Дворянское правительство крепостнической России само боялось социальных реформ в Польше, ибо всякая реформа отсталой польской конституции могла усилить влияние передовых, прогрессивных элементов в Польше, чего русские помещики допустить не могли, ибо они боялись подобного влияния на Россию.