Российские гении авиации первой половины ХХ века

После принятия решения Правительства СССР 8 мая 1935 г. «О переводе «Остехбюро» в Москву» в бюро стали работать также заключенные ГУЛАГа, оно превратилось в «шарашку». Во второй половине 30-х годов военные начали понимать, что подавляющее большинство изделий Бекаури являются дорогостоящими, но абсолютно бесполезными игрушками. Кроме того, внутри «Остехбюро» действовала широко внедрённая система стукачества. Из зависти многие стремились свалить вину на Бекаури. В своей книге Шошкова Е. Н «Репрессированное Остехбюро» (СПб: Мемориал, 1995) пишет, что А. И. Берг с 23 июня 1934 г. регулярно информировал ОГПУ (а позже НКВД) о деятельности работников «Остехбюро». В письме от 21 июля 1936 г. в адрес особого отдела НКВД Балтийского флота Берг назвал работы «Остехбюро» антисоветскими. Действительно, до конца 1937 г. давно запланированное испытание телеуправляемого бомбардировщика ТБ-3, на котором В. Чкалов перелетел через полюс в Америку, не было выполнено. Та же участь постигла торпедные катера, управляемые по радио. Стали искать «врагов народа». При содействии НКВД в сентябре 1937 г. В. И. Бекаури внезапно был арестован в Ленинграде и в тот же день отправлен в Москву, где через шесть месяцев был расстрелян как немецкий шпион. Бекаури был реабилитирован через 19 лет. Остехбюро было передано в ведение Наркомата оборонной промышленности СССР и разделено на три самостоятельных отраслевых института: НИИ-36, НИИ-20, НИИ-22. НИИ-36 поручили морские дела, в том числе к нему отошла вся многочисленная флотилия прежней организации. В НИИ-22 оказались авиационные разработки. К нему отошли все самолёты и аэродромы. Затем появился НИИ-20 или Яузский радиотехнический институт (ЯРТИ), ставший затем Всесоюзным НИИ радиотехники и, наконец, Всероссийским НИИ радиотехники.

7.2. История возникновения НИИ и КБ, подчиненных НКВД и МВД СССР (сталинские «шарашки»)

Для наведения порядка в России, находящейся в состоянии послереволюционной разрухи, решением Президиума ВЧК от 21.01.21 г. было создано экономическое управление (ЭКУ). Феликс Эдмундович Дзержинский возлагал на это управление контроль заработай хозяйственных органов, а аресты и дознание закрепил за другими службами ВЧК. Начальником ЭКУ был назначен Зиновий Борухович Кацнельсон. С осени 1926 г. основные усилия ЭКУ ОГПУ были направлены на обслуживание заводов военной промышленности (АП РФ Ф. 3. Оп. 58. Д. 3.). Уже через 4 года заместитель председателя ОГПУ Генрих Ягода подписывает у председателя ВСНХ (с ноября 1930 г. председатель Госплана СССР) – дворянина, выпускника Сибирского кадетского корпуса, Валериана Куйбышева (1888–1935), единственного советника по вопросам экономики Иосифа Сталина, циркуляр, в которым на правительственном уровне узакониваются Особые конструкторские бюро (ОКБ) ОГПУ: «Использовать вредителей… таким образом, чтобы работа их проходила главным образом в помещении органов ОГПУ». Этот день следует считать днем рождения «шарашек».

Что это такое шарашка, шарага? В словаре Даля – это кривляка, ломака. В словаре воровского жаргона – преступная группа. Шарашкина контора – несолидное учреждение, организация жуликов, обманщиков. Шарага в Большом современном толковом словаре русского языка – закрытое научно-конструкторское заведение тюремного типа, в котором арестованные ученые, инженеры, конструкторы работали над решением секретных и неотложных проблем. В недавнее советское время шарашками называли бригады временных рабочих, подряжавшихся летом строить колхозные и совхозные фермы, автодороги, кабельные линии в районах Сибири, Севера, Дальнего Востока. Сегодня это толкование уже устарело.

Первой шарашкой в авиастроении является ЦББ-39 ОГПУ им. Менжинского. Датой её образования является 31 августа 1928 г., когда в Москве был арестован родоначальник морского авиастроения Дмитрий Павлович Григорович. Именно на его гидросамолётах Россия воевала всю Первую мировую и Гражданскую войны. Но в годы Второй мировой войны СССР уже не имел надёжных гидросамолётов и в конце войны в большом количестве закупал в США двухмоторные летающие лодки «Каталина». Основанием для взятия под стражу послужили неудачи Григоровича последних лет, когда, начиная с 1924 г., возглавляемый им коллектив – Отдел морского опытного самолетостроения (ОМОС), располагавшийся на заводе «Красный летчик» в Ленинграде, не создал ни одной достойной машины. К моменту ареста ОМОС уже год не существовал. Сам Дмитрий Павлович уже в Москве возглавлял другое конструкторское подразделение (Опытный отдел-3). Большинство прежних его сотрудников из ОМОС разошлись по другим коллективам. Так что форма ареста Григоровича была оформлена неверно.