Российские гении авиации первой половины ХХ века

Кратко коснёмся бытовых условий работников на стройках пятилетки. Обычно строительство новых заводов определялось военно-стратегическими соображениями властей. При необходимости планировалось подвезти к этим заводам рабочую силу, разместив ее в жилье нового, социалистического типа, в так называемых домах-коммунах. Только в Ленинграде в конце 1920-х было заложено около 110 таких домов, где предполагалось иметь общие системы коммунальных услуг, общие столовые, а нередко и общие спальни. Но уже в конце 20-х годов от планов массового строительства домов нового быта пришлось отказаться. В 1932 г. значительную часть уже заложенных домов стали заселять крупные специалистов или руководство. Для большинства рабочих строили только землянки и бараки, как, например, в Магнитогорске – городе, возникшем «с нуля».

Почти 50 % жилья представляли собой бараки, 25 % – землянки, 25 % – общежития без удобств. Только поселок Березники включал в себя несколько десятков домов для начальства. В итоге с середины 20-х годов до середины 30-х средняя норма жилой площади на одного человека снизилась с 5,6 кв. м, до 4,7 кв.м. При этом в 1940 г. в СССР 53 % городского жилья не имело водопровода, а 60 % – канализации.

При этом не нужно забывать о больших продовольственных сложностях. С конца 20-х годов по 1935 г. существовала карточная система распределения продуктов и предметов ширпотреба, охватывавшая практически всё городское население. Хлеб по карточкам получали примерно 40 млн. человек, мясо всего 6,5 млн., животное масло—3,2 млн. человек. На многих предприятиях передовикам давали дополнительные талоны на питание. Деревня голодала на самообеспечении. Сказывалась ограниченность ресурсов государства. В годы первой пятилетки жизненный уровень населения заметно снизился, упала рождаемость.

Сказывалась нехватка квалифицированных кадров и недостаточный уровень образованности и культуры широких слоев населения, в том числе рабочего класса. Основным источником его пополнения в годы пятилеток служило крестьянство. В СССР жилищная норма на человека составляла в 1926–1928 годах порядка 5,9 квадратного метра на человека, в 1933-м—5,2, в 1937-м—4,2 и в 1940-м—4,0 квадратного метра на человека. Во многих быстрорастущих города жилищная норма составляла даже от 4,2 кв. метра в Свердловске до 1,6 кв. метров в Магнитогорске.

Трудности 1930 г. на Магнитострое касались не только политзаключенных и спецпереселенцев. Строители прибывали тысячами, а жилья для них не было, возникали палаточные городки. Фотодокументы подтверждают, что поселки из палаток появились в марте 1930 г. Население на Магнитострое росло стремительно за счёт осуждённых к высылке. В Магнитогорске, например, в период первой пятилетки насчитывалось восемь основных групп населения:

1. Советское руководство и иностранные технические специалисты – 2–3 %;

2. Коммунисты и комсомольцы – 10 %;

3. Вольнонаемные – 30–35 %;

4. Спецпоселенцы (кулаки) – 25 %;

5. Спецпоселенцы («эмигранты») – 1,25 %;

6. Заключенные – 12 %;

7. Пораженные в правах (лишенцы) – 0,02 %;

8. Прочие категории – 13,73 %.

Эти группы постоянно изменялись по персональному составу, но в процентном соотношении оставались практически неизменными. Так, например, к концу 1932 г. приблизительно 35 тысяч магнитогорских «кулаков» (а это каждый четвёртый житель города) обитали в палаточном городке.

Например, в сентябре 1930 г. в городе обитало 40 тысяч, в декабре—60 тысяч жителей, а новая зима пришла раньше обычного. 5 октября 1930 г. секретарь Магнитогорского райкома партии Г. К. Румянцев направил в Уралобком телеграмму: «В связи сильными холодами положение на стройке угрожающее. Выпал снег. Отсутствие топлива, бараки не отапливаются, 3500 рабочих живут в палатках. Если ближайшие два-три дня максимум не будет заброшено теплой одежды – полушубки, ватные телогрейки, брюки, – 5000 рабочих уйдут с работы».

В некоторых бараках и палатках температура зимой была плюс один-два градуса. Такие же бараки были у спецпереселенцев и у «контры», «итэкашников», т. е. у тех, кто был осужден по пятьдесят восьмой статье. А люди работали зимой, в снегу, приходили мокрые. Многие не имели возможности высушить даже портянки. Они умирали сотнями.

Окоченевали за ночь в бараках от голода и холода, не просыпались. Морозы были за сорок градусов, питание плохое, ни теплой одежды, ни ватных одеял.

В зиму 1932—33 годов, когда температура воздуха часто опускалась ниже сорока градусов, умирал каждый десятый житель палаточного городка, не вынеся тяжелых условий жизни и недоедания. Практически ни один ребенок младше десятилетнего возраста не пережил эту зиму. Но уже в следующем году численность «кулаков» пополнилась, и далее вплоть до 1938 г. Эта категория неизменно насчитывала около 30 тысяч человек. Основным источником его пополнения, особенно в годы первой пятилетки, было крестьянство, выходцы которого на протяжении 30-х годов составляли большинство рабочего класса.