Российское обществоведение: становление, методология, кризис

Во время перестройки в среде обществоведов и гуманитариев очень популярно было имя Питирима Сорокина – российского социолога поколения революции, а затем ставшего одним из основоположников социологии США. Но наши ведущие обществоведы (хотя и не все[45]) игнорировали анализ назревающего в США кризиса, который предвидел П.А. Сорокин. Одной из первых об этом кризисе была его книга «Кризис нашего времени. Социальный и культурный обзор» (1941). В первой главе он подчеркивает, что основные положения его концепции сложились еще до Великой депрессии и осознания близости Второй мировой войны. Напротив, признаки будущей катастрофы стали для него видны именно в период максимального благоденствия и расцвета американского общества. Выводы вытекали из динамики культуры и социальных отношений в благополучной, а не кризисной фазе. Отсюда исходная методологическая позиция П.А. Сорокина: корни грядущего кризиса находятся в сфере культуры.

Главная мысль П.А. Сорокина сводилась к тому, что назревает кризис экзистенциальный, вызванный «износом», деградацией мировоззренческого фундамента индустриальной цивилизации. Привычные формы экономических, финансовых и политических кризисов, с необходимостью присущих капиталистической формации, лишь маскируют распад культурных оснований общества.

Первую главу «Кризиса нашего времени», названную «Диагноз кризиса», П.А. Сорокин начинает с выдержки из четырехтомного труда «Социальная и культурная динамика», изданного в 1937–1941 гг. и признанного главным трудом его научной карьеры. Уже в том труде, над которым он работал с начала 20-х гг., он пишет: «Все важнейшие аспекты жизни, уклада и культуры западного общества переживают серьезный кризис… Больны плоть и дух западного общества, и едва ли на его теле найдется хотя бы одно здоровое место или нормально функционирующая нервная ткань. …Мы живем, мыслим, действуем в конце сияющего чувственного дня, длившегося шесть веков. Лучи заходящего солнца все еще освещают величие уходящей эпохи. Но свет медленно угасает, и в сгущающейся тьме нам все труднее различать это величие и искать надежные ориентиры в наступающих сумерках. Ночь этой переходной эпохи начинает опускаться на нас, с ее кошмарами, пугающими тенями, душераздирающими ужасами» [153, с. 98].

При этом П.А. Сорокин – не мрачный фаталист. Он предвидел для человечества именно светлое будущее. В следующей фразе он писал: «За ее [переходной эпохи] пределами различим рассвет новой великой идеациональной культуры, приветствующей новое поколение – людей будущего».

Сейчас, в отличие от момента публикации этого труда, на Западе серьезно относятся к его пророческим предвидениям, сделанным еще в 30-е гг. Наших обществоведов не должен был успокаивать тот факт, что П.А. Сорокин предсказывал кризис западного общества и оперировал эмпирическими данными США. Он писал для американского читателя, его книги мы начинаем читать только сегодня. Речь у него шла обо всей индустриальной цивилизации, и в этом смысле Россия в 1990-е гг. шаг за шагом входила в ту кризисную систему.

С прогнозами П.А. Сорокина перекликались предвидения экономиста М.М. Голанского, который считал доктрину реформ 1990-х гг. стратегически ошибочной. Вот выдержки из рукописи, которую он подготовил к изданию 1992 г. (она вышла в двух книгах в 1992 и 1995 г.).

Он писал: «Если прежде прославляли могущество планирования, то теперь восхищаются всесилием рынка и верят в его миссию. Переориентация произошла без участия логики и аргументации. Социализм был формально отброшен по причине его неопределенности, а капитализм по той же причине сохранен и превознесен…

Капитализм отживет свой век и уступит место строю, который благодаря общественной собственности на средства производства может не только существовать в отсутствие прибыли, но и мириться с убытками… После 2010 г. вообще начнется длительный спад. Выпуск мировой продукции на душу населения прекратит рост на пороге следующего столетия и затем упадет до уровня 1980 года…

Авторы и инициаторы перестройки в социалистических странах, желая поправить просчеты предшествующих поколений, не нашли ничего лучшего, как немедленно демонтировать систему централизованного планирования и управления экономикой и взамен ее внедрить рыночные отношения. В качестве основного средства достижения этой цели они избрали упразднение государственной собственности на средства производства и насаждение частной собственности.

За легкомыслие нам пришлось заплатить исключительно высокую цену. Так, республики бывшего Советского Союза поплатились таким развалом экономики, какого они не знали даже во времена самой разрушительной войны…