Российское обществоведение: становление, методология, кризис

Хайдеггеp усугубляет понятие нигилизма: это не пpосто константа Запада, это активный пpинцип, котоpый непpеpывно атакует Запад, «падает» на него. Это – послание Западу. Хайдеггеp не указывает путей выхода, и вывод его пессимистичен: Запад – мышеловка, в котоpой пpоизошла полная утpата смысла бытия. И мышеловка такого типа, что из нее невозможно выpваться, она пpи этом вывоpачивается наизнанку, и ты вновь оказываешься внутpи.

Как можно было толкнуть Россию в систему бытия, которая переживает такой кризис, и он уже представлен анализом западных мыслителей! Это было не нужно ни России, ни Западу.

<emphasis>Евроцентризм: ложный образ Запада</emphasis>

Россия, как и другие незападные культуры, в ходе модернизации переносит на свою почву многие модели и институты Запада. Иногда такая трансплантация бывает неудачной, приходится нести издержки, вносить коррекции. Масштабы подобных трансплантаций различны в разных политических и культурных доктринах: «западники» пытаются убедить власть и общество проводить быстрые и глубокие реформы посредством переноса западных моделей, «почвенники» призывают к осторожности, постепенной адаптации общества и отвергают реформы с применением «шоковой терапии».

Во время перестройки верх взяла часть интеллектуальной элиты, авторитетные представители которой называли себя «западниками». Это название было принято массовым сознанием. Но, строго говоря, под маской западничества скрывался евроцентризм – особая идеология Запада, возникшая вместе с капитализмом в недрах протестантского мироощущения. Это идеология, претендующая на универсализм и утверждающая, что все народы и все культуры проходят один и тот же путь и отличаются друг от друга лишь стадией развития. Евроцентризм, получивший поддержку от дарвинизма, широко распространился в XIX в. Когда общество находится на распутье и определяет путь своего развития, политики, проникнутые идеологией евроцентризма, утверждают, что ответ на этот вопрос есть, его открыла Европа. Их лозунг: «Следуй за Западом – это лучший из миров».

Арабский экономист и социолог Самир Амин в своей книге «Евроцентризм как идеология: критический анализ» отмечает: «Либеральная утопия и ее чудодейственный рецепт (рынок + демократия) – это всего лишь набор бледных штампов в рамках господствующих на Западе взглядов. Их успех в средствах массовой информации сам по себе не придает им никакой научной ценности, а говорит лишь о глубине кризиса западной мысли» [202, с. 13].

Евроцентризм как идеология нивелирования культурных различий опирался на механицизм Просвещения. Но эта картина мира ведет в тупик – сложные системы устойчивы только при достаточном разнообразии их элементов и связей. Глобализация капитализма с его «железной пятой» привела к современному кризису индустриальной цивилизации.

Еще до распространения системного подхода в нынешней версии К. Леви-Стросс писал: «Нет, не может быть мировой цивилизации в том абсолютном смысле, который часто придается этому выражению, поскольку цивилизация предполагает сосуществование культур, которые обнаруживают огромное разнообразие; можно даже сказать, что цивилизация и заключается в этом сосуществовании. Мировая цивилизация не могла бы быть ничем иным, кроме как коалицией, в мировом масштабе, культур, каждая из которых сохраняла бы свою оригинальность… Священная обязанность человечества – охранять себя от слепого партикуляризма, склонного приписывать статус человечества одной расе, культуре или обществу и никогда не забывать, что никакая часть человечества не обладает формулами, приложимыми к целому, и что человечество, погруженное в единый образ жизни, немыслимо» [200, с. 338].

Леви-Стросс даже считал возможным противоядием против униформизации человечества «возникновение в мире антагонистических политических и социальных режимов; можно представить себе, что диверсификация, обновленная каждый раз в новом разрезе, позволит через изменяющиеся формы, которые никогда не перестанут удивлять человека, неопределенное время поддерживать то состояние равновесия, от которого зависит биологическое и культурное выживание человечества» [200, с. 338].

В советском, а затем в российском обществе возник ценностный раскол, который приобрел и форму идеологического раскола. Это фундаментальный факт, необходимый для понимания происходящих процессов. Здесь для нас важно следствие этого факта – деформация методологического аппарата расходящихся частей общности обществоведов. Прослойка «умеренных», которая хоть как-то соединяла эти части, быстро тает. Когнитивные противоречия углубляются, а социальная структура сообщества становится все более асимметричной. Доминирующая сейчас элитарная группа, в общем, приняла дискурс евроцентризма. К ней примкнула большая часть конформистов, которые «надели маски» – время такое. Значительная часть «безмолвствует», размышляя и обсуждая общественные проблемы в предельно узком кругу друзей.