Российское обществоведение: становление, методология, кризис

Да, российские олигархи лишены нравственных предрассудков. Но только благодаря этому они и выжили в прямом смысле этого слова и выдвинулись на первые роли в жесточайшей конкурентной борьбе, на деле доказав свое право владеть лучшими кусками российской экономики. Нас же не удивляет, почему самый сильный и опытный лев не охотится, но тем не менее первым поедает добычу, которую ему приносят члены прайда. Таков закон природы: сильнейшему достается все. Человеческое общество по своей природе мало чем отличается от прайда. На вершине социальной пирамиды и оказываются самые оборотистые и проворные.

Олигархов обвиняют в том, что они выводят свои активы в офшорные зоны и покупают дорогую недвижимость за границей. Но положа руку на сердце ответьте: вы бы стали вкладывать миллионы долларов в нынешнюю Россию?

Президент должен определить, кто поведет экономику России вперед, сделав ставку на таких прагматиков, как Вексельберг, сумевших сколотить огромную финансово-промышленную империю, охватывающую не только отдельные города, но и целые регионы» [268].

Наше сообщество обществоведов и гуманитариев на все это никак не реагировало, как будто это детские шалости. Почему? В этом не видят грозного симптома глубокой болезни культуры? Считают, что «все схвачено» и население с этим примирилось? Если так, то наше обществоведение и гуманитарные науки неадекватны более, чем казалось. Ведь этот провал в знании и предвидении, допущенный в начале реформ, необходимо заделывать, добром такие провалы не кончаются.

<emphasis>Ловушка для трудящихся</emphasis>

М. Вебер ввел в обиход понятие «историческая ловушка». Так он назвал состояние правящей верхушки царской России – систему ошибочных решений, которая преобразуется в цепочку порочных кругов, не поддающихся мягкому разрыву. Но в такие ловушки попадают не только правители и сообщество государственных чиновников, но и большие общности – целые народы и общества.

Такой ловушкой для советского народа и общества стала перестройка. В несколько ловушек, из которых не удалось выбраться, советское общество по частям заманивали и правители, и подчиненные им СМИ и номенклатура, и авторитетные обществоведы и элитарная гуманитарная и художественная интеллигенция.

Важный тезис в их интеллектуальной антисоветской операции состоял в том, что советская экономика невыгодна для трудящихся. Начиная с 1960-х гг. в нашей «полуподпольной» общественной мысли укрепилась, как нечто очевидное, идея, что государство эксплуатирует рабочих, изымая их прибавочный продукт. Отсюда вывод: сохранять советский строй – не в интересах рабочих. Этот строй – хуже «цивилизованного» капитализма. Эту мысль и стали интенсивно внушать самим рабочим.

Академик АН СССР и затем РАН, академик-секретарь отделения экономики РАН С.С. Шаталин так представлял отношение государства к рабочим в СССР: «Нужно снять абсолютно замшелый тезис об эксплуатации человека. Что лучше: эксплуатация человека человеком или сверхэксплуатация человека государством? Мы говорим об отчуждении человека от продукта труда. Но когда вы работаете на частного предпринимателя, вы практически не отчуждены от него. В нашем же государстве мы абсолютно отчуждены от продуктов труда» [269, с. 11][50].

Так же рассуждает член-корреспондент АН СССР, заместитель председателя Комитета Верховного Совета по экономической реформе П.Г. Бунич: «Почему же мы отбирали у работника стоимость его прибавочного продукта? Конечно, не Сталин, не Брежнев эксплуатировали. Ведь понятие “казна” было и раньше. Эксплуатировала не только частная собственность, но и казенная. Правда, нигде и никогда не было такой казенной собственности, чтобы она подчинила себе… всю страну. Это наше “достижение”. И мы не увидим здесь конкретного эксплуататора с алчной физиономией, с жадными и трясущимися руками. Все присваивает система в целом: она и проваливает, и пропивает. Она закладывает долгострои и грандиозные стройки века. Это те же египетские пирамиды. Они почти ничего не дали, кроме убытков и разорения. Это самый страшный эксплуататор – безликая и бездарная казенная система» [270, с. 286–287][51].

Странно было слышать такие рассуждения от экономистов высшего ранга. Что значит, что «в нашем государстве мы абсолютно отчуждены от продуктов труда»? В СССР мы были абсолютно отчуждены от электричества, а после приватизации Саяно-Шушенской ГЭС стали «практически не отчуждены от него»? Ведь это не просто идеологическая манипуляция, но и отход от норм логики. Но когда уважаемые ученые говорят людям, что им недоплачивают, эта заноза вызывает воспаление.