Российское обществоведение: становление, методология, кризис

Вот еще фантастическая сентенция из сферы научной политики: «Отечественная наука продолжает функционировать в рамках традиционной (индустриальной) модели, не отвечающей современным реалиям и характеризующейся доминированием самостоятельных научных организаций, обособленных от вузов и предприятий… Почти ¾ организаций, выполняющих исследования и разработки (ИР), находятся в собственности государства… Наращивание бюджетных расходов на науку не сопровождается адекватным вкладом бизнеса: напротив, доля предпринимательского сектора в финансировании ИР в 2000–2009 гг. сократилась с 33 % до 27 % (в среднем в ОЭСР – 65 %)».

Что значит «отечественная наука не отвечает современным реалиям»? Чьим реалиям она не отвечает – реалиям США, Кувейта или Китая? Отечественная наука России соответствует именно отечественным реалиям – разве может быть иначе? Разумная стратегия как раз и должна предложить образ действий государства, чтобы отечественные реалии изменялись в желаемом направлении, но так, чтобы при этом не гибли системы типа промышленности, культуры или науки.

Сентенция противоречит логике и здравому смыслу. Пусть авторы доклада объяснят, почему отечественная наука должна «функционировать не в рамках традиционной (индустриальной) модели», если отечественная экономика является именно индустриальной, причем в состоянии деградации?

И что станет с ¾ организаций науки, если их собственник – государство – вдруг их бросит? Стратеги предлагают их ликвидировать? Разве частный капитал предлагает этим организациям финансирование, а они отказываются? Россия в 1990-е гг. потеряла отраслевую науку, когда ликвидировали министерства и приватизировали промышленность, – теперь предлагают добить остатки?

В докладе отражены утопические представления об инновации. Там сказано: «Как показывает новейшая экономическая история, порождение инноваций креативным классом происходит относительно независимо от институциональной среды, в рамках организаций и сетей самого разного типа».

Здесь авторы так увлечены своей доктриной, что потеряли чувство меры – как может креативный класс действовать и существовать «независимо от институциональной среды»? В США был проведен большой проект «Hinsight» – подробное описание истории примерно 10 тыс. инноваций, использованных в создании основных современных систем оружия. Подавляющее большинство этих инноваций имело в качестве исходного события наблюдение какой-то аномалии в поведении вещества или хода технологического процесса. Первыми эти аномалии наблюдали рабочие

промышленных предприятий, ибо сегодня промышленность – это мегалаборатория с огромным разнообразием типов воздействия на вещество.

Именно в институциональной среде современного предприятия возникает первая цепочка событий инновации, ее действующие лица таковы: «рабочий – инженеры завода – сотрудники промышленной лаборатории – сотрудники лаборатории, ведущей фундаментальные исследования». Наличие этой институциональной среды — необходимое условие для массовой инновационной деятельности, и это условие в России надо восстанавливать

или создавать заново, а не уповать на независимость инноваций креативного класса от институциональной среды.

Рассмотрим несколько важных положений социальной политики, по которым в докладе даны рекомендации. Вот первая рекомендация: «Принципиальным условием политики, нацеленной на обеспечение условий устойчивого экономического роста, является отказ от попыток регулирования рынка труда (в частности, с помощью формальных и неформальных препятствий сокращению занятости)».

Авторы предлагают дикий капитализм превратить в мальтузианский. Можно ли представить себе социальное государство, которое «отказалось от попыток регулирования рынка труда»?! Кстати сказать, предлагаемое докладом «сокращение занятости» ударит прежде всего и болезненнее всего именно по «креативному классу», на который возлагаются стратегические надежды.

Если призыв к государству отказаться даже от минимальной функции «полицейского» на рынке труда в докладе подается как «принципиальное условие политики» до 2020 г., то практически исчезают основания для диалога общества с властью. Выполнение этого условия резко усилит и так уже достигшее критического уровня отчуждение населения от государства и легитимность власти. В новый виток кризиса мы уже войдем не просто как расколотое общество, а как общество, расколотое антагонистическими противоречиями.