Российское обществоведение: становление, методология, кризис

Почти одновременно вышли два трактата двух элитарных групп российских обществоведов: доклад Института современного развития (ИНСОР) «Россия ХХI века: образ желаемого завтра» [302] и доклад «Стратегия-2020: Новая модель роста – новая социальная политика» [191].

Оба коллектива авторов – высшего класса. Попечительский совет ИНСОРа возглавлял тогдашний президент России Дмитрий Медведев, под докладом две подписи – главы ИНСОРа И. Юргенса, «считавшегося представителем либерального крыла в окружении президента», и экономиста Е. Гонтмахера[56]

. «Стратегия-2020» была подготовлена большой группой экспертов под руководством ректора Государственного университета Высшей школы экономики Я. Кузьминова и ректора Академии народного хозяйства и государственной службы В. Мау. Все эти три организации – «мозговые центры» реформы, здесь формулируются принципы большой части конкретных программ в разных частях хозяйства и социальной сферы. Как писала пресса, «Гонтмахер противопоставил доклад ИНСОРа “Стратегии-2020”, которая считается программным документом для “Единой России”, возглавляемой премьер-министром Владимиром Путиным».

В главном эти доклады сходны. Охват проблем и проработка больше в докладе «Стратегия-2020» – начнем с него.

Этот стратегический доклад, который готовился по поручению Правительства как программа для грядущих выборов, заслуживал того, чтобы специалисты его изучили и прокомментировали, – в нем много принципиальных тезисов и постулатов, большинство не то что спорных, а противоречащих здравому смыслу. Хотя «Стратегия-2020» не была официально принята к реализации Правительством, этот доклад важен для нас как учебный материал – он наглядно выявил принципиальные установки верхушки сообщества российского обществоведения.

«Стратегия-2020» исходит из концепции постиндустриализма для России. Кратко рассмотрим положения этого документа, призванного задать целеполагание государства и общества на десятилетие. Вот первый тезис: «

Цели социально-экономического развития и его условия выглядят совсем иначе, чем они выглядели после предыдущего кризиса 1998 года. Тогда перед страной стояла задача: в экономическом плане – выхода из трансформационного спада, а в социальном – преодоления бедности, которой было охвачено более трети населения страны. Теперь задача в выходе на траекторию устойчивого и сбалансированного роста в целях модернизации и догоняющего развития, перехода к инновационной стадии экономического развития и создания соответствующей ей инфраструктуры постиндустриального общества».

Этот тезис исходит из ошибочных понятий, индикаторов и критериев. Ни проблема «выхода из трансформационного спада», ни проблема «преодоления бедности» вовсе не были решены в России к 2011 г. Эти проблемы только сейчас и встают в полный рост – когда подходит к критическому уровню износ основных фондов и культуры, здоровья и квалификации населения. Авторы доклада путают разные категории: «поток» (например, годовой объем производства или даже годовой ВВП) и «основные фонды» (база экономики, производственные мощности, кадровый потенциал). Рост экономики определяется динамикой инвестиций в основные фонды и в личный состав, а эти инвестиции только в 2007 г. достигли уровня 1975 г., а в 2009 г. опять упали ниже этого уровня (при этом структура инвестиций не отвечает задачам развития и даже восстановления хозяйства как системы[57]). К тому же авторы не сообщают, что даже рост «потока» (объема производства) в 2000-е гг. был более медленным

, нежели в 1980–1990 гг. – а ведь тогда реформаторы требовали сломать всю экономическую систему из-за «медленного роста».

Россия в докладе постоянно сравнивается с Китаем и Индией, вместе с которыми она якобы готова к «переходу в постиндустриальное общество», но это – ложное сравнение. Индия и Китай завершают двадцатилетний период индустриализации, а Россия завершает двадцатилетний период деиндустриализации. Никакого подобия с Китаем нынешняя Россия не имеет, и ее задачи на 10 лет совсем иные – остановить маховик деиндустриализации и выполнить восстановительную программу. Выбор неверной системы координат и неверное определение векторов самых массивных и инерционных процессов – недопустимый методологический дефект.

Второй тезис доклада гласит: «Новая модель роста предполагает ориентацию на постиндустриальную экономику – экономику завтрашнего дня. В ее основе сервисные отрасли, ориентированные на развитие человеческого капитала: образование, медицина, информационные технологии, медиа, дизайн, “экономика впечатлений” и т. д.».